Ни Пейдж, ни Тина не заметили Билла. Он стоял за дверью, напрягая слух, поскольку сверху лилась тихая музыка. Он уловил несколько обрывков фраз в паузах между куплетами звучавшей песни «Битлз» «Дурак на холме» в чрезвычайно плохом исполнении. «Саммер и Хейли меня не приглашали… Они меня не всегда звали… Они были так похожи, и я…»
Билл снова посочувствовал девушке. Никому не нравится плестись в хвосте, но кто-то все же там оказывался. Он подозревал, что безобидная низкорослая Тина чаще, чем другие. Билл отвернулся, когда Тина сказала:
— Те мальчики были там, поэтому я не хотела…
Он приосанился и вошел в комнату. Увидев его, Пейдж и Тина вздрогнули.
— Так что насчет мальчиков? — спросил он.
Тина сжалась, как будто Билл собирался ударить ее. Она ссутулилась, ее голова повисла, и она напоминала черепаху, собирающуюся укрыться под своим панцирем. Пейдж явно была расстроена, и Билл понимал почему. Он все испортил. Эти двое говорили откровенно, а из-за него доверительная атмосфера была разрушена, но его это не волновало. Ему нужно было знать.
— Ну? — сказал он. — Так что?
Тина попыталась вжаться в спинку дивана. Пейдж сказала:
— Все в порядке, Билл. Я расскажу тебе об этом.
— Здесь и сейчас.
Пейдж бросила на него взгляд, который Билл расшифровал так: «Да что с тобой такое?», взгляд, осуждающий его за такое поведение в столь деликатной ситуации. Она повернулась к Тине и заговорила с ней так, как будто та была испуганным птенчиком:
— Тина, почему бы тебе не пойти домой? Ты сказала все, что было нужно.
Тина кивнула и встала.
— Тебя отвезти? — спросила Пейдж.
— Я каталась на своем новом велосипеде, — сказала она. — До моего дома недалеко.
— Ладно, — сказала Пейдж. — Позвони мне или пришли эсэмэску, если захочешь поговорить.
Тина шагнула к двери, и Биллу захотелось протянуть руку и остановить ее. Но он знал, что не может этого сделать, так что не двинулся с места, когда девушка проходила мимо него. Когда она вышла из комнаты, Билл наблюдал за тем, как она идет по коридору. Тина все еще сутулилась, делая мелкие шажки.
Он повернулся к сестре:
— Что это было?
Пейдж похлопала рукой по дивану:
— Сядь. Я все тебе расскажу.
Глава 22
— Почему она не в школе? — спросил Билл, садясь.
— Ее мама решила, что с этого семестра она перейдет на домашнее обучение, — сказала Пейдж. — Наверное, Тине лучше заниматься дома. Меньше отвлечений.
— Почему она была здесь?
— Она переживает из-за Саммер, Билл, — ответила Пейдж таким тоном, как будто он должен был это и сам понимать. — Она думала, что уже можно навестить ее. Она напугана. Бьюсь об заклад, каждый ребенок в этой школе боится. Не так ли? — Лицо Пейдж стало серьезным. — Девочке нужен кто-то, с кем можно поговорить. Ты знаешь ее маму?
— Мы едва знакомы. В основном Джулия бывала на родительских собраниях и совещаниях родительского комитета.
— Я почему-то думаю, что ее мама — не самый лучший слушатель, — сказала Пейдж. — Тина показалась мне одинокой. Потерянной.
— Ты не можешь прискакать на белом коне и спасти всех.
— Это так ужасно — говорить с испуганной девочкой-подростком. Это я предложила ей свое «сочувственное ухо». — Глаза Пейдж блестели. — Ты знаешь, что прощание с Хейли сегодня вечером, а завтра похороны?
— Уф, — произнес Билл. — Конечно. Я должен быть там.
— Должен. Я уверена, будет много народу. У них это произойдет в спортзале средней школы. Это мне сказала Тина.
— Что еще она тебе говорила? — спросил Билл.
Комната была маленькой. У одной стены на столике стояли кофеварка и чашки, на другой висела книжная полка с потрепанными книгами в мягкой обложке. Предприимчивый сотрудник больницы повесил разноцветный мотивационный плакат, изображение дерева и радуги со словами: «Продолжайте искать цвета. Они все вокруг нас».