Билл легонько постучал обеими ногами по полу, тихий звук пронесся по тихой комнате.
— У нее было много друзей в школе. Люди, которые интересовались тем, что она изучала. Нас мало что связывало помимо Саммер, мы теряли ощущение себя как пары. А потом она умерла. Она умерла одна на нашей кухне. Из-за меня.
— О, Билл! — И Пейдж снова положила руку ему на плечо, а он чувствовал ее легкое давление и тепло через рубашку. — Она умерла в результате несчастного случая, это могло произойти с кем угодно. Это случается каждый день, и это ужасно, но никто не может это предотвратить.
— Ты не понимаешь, Пейдж. Последнее, что я ей сказал, — я обвинил ее в том, что она изменяла мне. Я сделал это и ушел. А потом она умерла.
Глава 28
— Может, выйдем в коридор? — спросила Пейдж, чувствуя, что откровения не закончились.
— Нет. — Билл посмотрел на спящую Саммер. Может быть, ему хотелось, чтобы она услышала то, что он собирался сказать…
Может быть. Если не сейчас, то когда-нибудь.
В тот день, когда Джулия умерла, Билл приехал домой на обед, что он делал время от времени ради экономии. Поскольку Джулия работала неполный день, а Саммер росла не по дням, а по часам и, казалось, каждые пять минут вырастала из одежды и обуви, им нужно было экономить.
Билл захватил почту, в которой была и последняя выписка по кредитной карте. Он пообещал себе, что не будет ее смотреть, потому что это делало его несчастным. Он взял за правило не заглядывать в этот счет, пока не наступит срок платежа. Зачем терзать себя заранее? К тому же он может выиграть в лотерею и ему не придется напрягаться.
Но эту выписку он открыл. И увидел платеж за участие в академической конференции в сумме $475. Они говорили о том, что Джулии не помешало бы поучаствовать в ней, полагая, что это может поспособствовать ее карьере, но стоимость была высокой, и они решили подождать с этим до лучших времен. Им предстояли другие траты — нужно было установить печь, в планах была и покупка новой машины. И Билла терзали мысли о том, что она тесно общается с коллегами в школе, что ее научная деятельность может забрать у него Джулию. Из их брака.
Возможно, у нее кто-то был. Другой мужчина.
Но Джулия разозлилась и заявила, что больше не будет поднимать эту тему.
— Я был в ярости, — сказал он Пейдж. — Я швырнул счет, и он пролетел через всю комнату. И я стал кричать. Думаю, это была сцена в стиле Муссолини.
— Мне приходилось быть свидетельницей таких вспышек.
— Верно, — сказал Билл. — Спасибо Богу за мою семью. Они ведь помнят все, что мы хотим забыть. Знаешь, это смешно. Ты помнишь, как я ударил тебя палкой. А помнишь ли ты, как я возил тебя, куда тебе нужно было? Как я помогал тебе с домашней работой? Как я позволял тебе спать в моей комнате, когда тебе было страшно?
— И это я тоже помню, — сказала она. — И я благодарна тебе.
— Но ты об этом не говоришь.
— Удар палкой — это ведь настоящая драма. — Она улыбнулась. — Я сдаюсь.
— Как бы то ни было, — Билл посмотрел на свои сложенные руки и золотую полоску кольца, которое он все еще носил на безымянном пальце, — я обвинил ее в том, что у нее есть кто-то, другой мужчина, кто-то помимо меня, Саммер и нашей совместной жизни!
— Боже мой. Если бы Кайл так поступил…
— Ну конечно, она отрицала это. Но, когда эти слова впервые сорвались с моих губ, она выглядела виноватой. Она замерла на секунду, как будто ее поймали. И затем она стала отрицать это. Я видел это, Пейдж. Я видел этот взгляд. Поэтому я ушел из дома. Я так и не пообедал. Я сразу ушел и вернулся на работу. Я сидел за своим столом, поедая эти дурацкие апельсиновые крекеры с арахисовым маслом из автомата.
— Ты помнишь и это? — спросила Пейдж.
Билл кивнул. Крекеры с арахисовым маслом и «Спрайт». Он вспомнил, потому что…
— Обертка лежала на моем столе, когда Джулия позвонила. Это было в час тридцать.
— Она просила прощения? Или хотела, чтобы ты извинился?
— Сначала она позвонила, чтобы сказать, что идет красить кухню. Она запланировала это на ближайшее время, и мы собирались заняться этим в выходные. Однако она решила начать красить тогда, без меня.
— Понятно. — Пейдж на секунду прижала пальцы к губам. — Итак, если бы вы не поругались, вы могли бы сделать это вместе в ближайшие выходные. И, может быть, она была бы…
— Я больше не отвечал на ее звонки. — Он крутил кольцо на пальце, двигал его вверх и вниз. — Я не ответил ни на первый звонок, ни на второй. Джулия, наверно, хотела сказать, что, когда я вернусь домой, она все мне объяснит. Я думаю, именно это она хотела сказать. Но знаешь, что странно? На кухне стояла открытая бутылка вина. И недопитый бокал на стойке. Она никогда не пила днем. Никогда. Потому что сразу становилась сонной, вялой. Она могла выпить вина поздно вечером.