Пейдж смотрела на свою племянницу, ее спокойное лицо всего лишь маскировало вихрь мыслей в ее голове.
— Может быть, — сказала она. — Может быть.
— Пейдж, похоже, у тебя есть какие-то предположения. Я тебя знаю. Я знаю, когда у тебя что-то на уме, и что же это?
Пейдж глубоко вздохнула. Она поправила волосы, хотя они были в полном порядке.
— Ладно, ты подумаешь, что я сумасшедшая. Но Саммер не любит медведя, с которым, как ты утверждаешь, она всегда спала. И когда мама Хейли была здесь, она начала произносить звук «м», как будто хотела сказать «мама».
— Она делала это и при тебе.
— Я заметила кое-что еще. Когда я произношу ее имя, когда я называю ее Саммер, она… реагирует. Но реагирует отрицательно. Она сморщивает лицо, как будто ей что-то не нравится.
— Она испытывает боль. Ты слышала, что говорил доктор.
— Услышав собственное имя? — Пейдж подняла руку, требуя выслушать ее. — Хорошо. Какие отношения у Хейли с ее отцом? Где он? Я кое-что прочитала в газете. Он живет не здесь, не так ли? Где?
— В Аризоне. Но он приехал на похороны. Он все еще здесь.
— Но Хейли не видела его несколько лет. Похоже, у них неважные отношения. Вообще-то, читая между строк, можно сделать вывод, что человек он хреновый, разве нет?
— У меня сложилось такое впечатление о нем, да. У многих складывается такое впечатление и обо мне, потому что я однажды толкнул свою дочь.
Пейдж отошла от кровати. Она бросила медведя на один из стульев, от которого он отскочил и упал на пол. Она подошла к Биллу, глядя на него сочувственно, и, взяв его руки в свои, стала рассматривать его пальцы. Она крепко сжала их и посмотрела ему в глаза.
— Ты должен услышать меня, Билл, — сказала она. — Ты должен услышать, и ты не можешь рассердиться на меня за то, что я тебе скажу. Я могу ошибаться. Надеюсь, я ошибаюсь.
— Не начинай снова.
— Ты только не сердись.
— Пейдж!
— Послушай…
— Ты сходишь с ума. — Он высвободил свои руки.
— Она терпеть не может медведя и сбрасывает его на пол. Она пыталась сказать «мама», когда здесь находилась Кэнди. Она морщится.
— Но она так делает и тогда, когда ты говоришь с ней. А ты не ее мать.
Пейдж проигнорировала эти слова.
— Она худенькая, Билл. Да. И у нее есть этот пирсинг. И, похоже, папа Хейли — настоящий сукин сын, и когда ты приближаешься к ней, она реагирует так, будто не хочет, чтобы ты был тут, потому что принимает тебя за него.
Билл покачал головой:
— Она не может видеть меня. Она не знает, кто я.
— Она слышит мужской голос. Несколько раз ты говорил ей: «Это папа. Я здесь». Если она ненавидит своего отца, она именно так и может реагировать.
— Кто может?
Пейдж указала на кровать:
— Хейли. Я видела фотографии, Билл. Черт, девочки сами это говорили. Они как сестры. Как близнецы. Хейли немного тоньше, конечно, но у них одинаковые волосы, похожая одежда. Они одинакового роста. И, если бы ты не видел их лиц, ты смог бы их различить?
— ID Саммер. Они нашли ID Саммер на теле девушки. Эта девушка — Саммер. Моя дочь. У нее был школьный идентификатор с ее именем. Так? Что ты на это скажешь?
Пейдж устремила взгляд в стену, но только на секунду.
— Девушки постоянно меняются одеждой. Иногда друзья носят идентификаторы друг друга. Помнишь нашу поездку, когда мы мечтали увидеть R.E.M? Ты носил мой идентификатор все время, потому что думал, что я напьюсь и потеряю его. Помнишь?
Билл отступил к стене. Он позволил себе немного расслабиться, прислонившись к ней спиной.
Он почувствовал усталость. Неимоверную усталость.
И он не хотел больше ничего слышать.
— Просто поезжай домой, Пейдж. Ты устала. У тебя еще одна сумасшедшая теория.
— Смотри, смотри! — Пейдж подошла к кровати и встала рядом с Саммер. Она наклонилась над ней и прошептала: — Саммер, это тетя Пейдж. Ты меня слышишь?
Лицо Саммер исказилось. Левая часть ее рта растянулась, и она медленно повернула голову сначала в одну сторону, затем в другую.
Пейдж подняла глаза на Билла:
— Понимаешь?
— Ты мучишь ее. Она не может говорить.
— Сделай мне одну услугу, — сказала она. — Подойди сюда, и давай посмотрим на ту часть тела Саммер, которую мы действительно можем идентифицировать как ее.
Билл подумал о ее обнаженной груди, о том, что ее тело рассматривали незнакомые люди. Ее тело было истерзано в этом проклятом Данлэп-парке.