Глава 32
Билл смотрел в окно на мрачный задний двор. Небо было пасмурным, листья давно опали.
— Значит, Саммер умерла сразу, — сказал он, его дыхание затуманило оконное стекло. — Она не страдала.
— Так и есть, Билл, — сказал Хокинс, пытаясь придать голосу ободряющую интонацию.
Сомнительное утешение — то, что ваш ребенок не страдал от холода, потому что умер в результате избиения. Билл обернулся и посмотрел на Пейдж, лицо которой выражало и боль, и сочувствие. Он точно знал, о чем она думает. Она помнила его откровение о том, что произошло накануне смерти Джулии, что он игнорировал ее звонки, поэтому она умерла одна на кухне, и не Билл, а Саммер обнаружила ее тело. И он знал, что Пейдж объединяет эти две смерти, думая, что именно Билл виноват в том, что и Джулия, и Саммер умерли в одиночестве, а он не смог это предотвратить.
Билла бесила склонность сестры к психоанализу, даже если она выдавала верные умозаключения. Он осознавал, что два близких ему человека, которые были для него важнее всего в мире, умерли в одиночестве. И он снова задался вопросом, как он с такой легкостью позволил Саммер покинуть дом в тот день. У меня не было причин не делать этого. У меня не было причин думать, что это может случиться.
Тодд Винтер прочистил горло.
— Вы хотели бы обсудить оставшиеся вопросы в другой раз? — спросил он. — Может быть, есть необходимость обдумать все, что мы обсудили, подольше? Нас ведь время не поджимает.
— Пожалуй, вы правы, — сказала Пейдж, всхлипывая. — Думаю, нам понадобится время для обдумывания.
— Нет. — Билл покачал головой, как упрямый ребенок, отказывающийся от овощей. Он вернулся к столу и встал над упавшим стулом. — Ни за что. Позвольте спросить вас кое о чем. В чьей одежде была похоронена Саммер?
Тодду Уинтеру не понравился этот вопрос.
— В одежде, которую принесла Кэнди Роджерс. В платье, принадлежавшем Хейли.
— А гроб?
— Семья Роджерсов выбрала его. Это был действительно очень красивый гроб.
— Я хочу, чтобы ее вытащили оттуда, — сказал Билл, указывая на стол указательным пальцем. — Я хочу, чтобы она была похоронена рядом со своей матерью, на другой стороне этого кладбища. Там есть свободный участок. — Голос его сорвался, и он прочистил горло. — Он был приготовлен для меня, но я бы хотел, чтобы Саммер была захоронена рядом с Джулией. В собственной одежде. Не Хейли. Не в том, что Кэнди Роджерс выбрала для нее.
Винтер и Хокинс медленно кивнули, идеально подражая мудрым старцам, которые могли разрешить любую проблему. Билл разозлился, увидев, что они так спокойны. Но, с другой стороны, как могут реагировать полицейский и директор похоронного бюро на трагедию? Они сталкиваются с чем-то подобным почти ежедневно. Если бы они не могли так реагировать на это, им надо было бы поискать другую работу. Но такие рассуждения не ослабили гнева Билла.
— Все это вполне осуществимо, — сказал Винтер. — Я могу сразу же заняться этим.
— И я хочу новый гроб, — сказал Билл.
Все молчали.
Билл добавил:
— Я выберу его сам.
— Мне, вероятно, следовало бы сделать это раньше, — заговорил Винтер, — но Роджерсы сказали мне, что они не возражают, если Саммер останется в гробу, в котором ее похоронили. Может, просто переместить его в то место, о котором вы говорите…
Билл снова покачал головой:
— Я выберу сам. — Он указал на Пейдж. — Мы выберем. Пейдж поможет мне с этим разобраться.
Его сестра была удивлена тем, что он принял участие в обсуждении, и еще больше ее удивило решение Билла заплатить за новый гроб, но она его понимала и поддерживала, и если бы находилась рядом с ним, то положила бы свою руку на руку Билла.
Винтер и Хокинс обменялись взглядами, но если у них и были какие-то возражения, они оставили их при себе. Билл понимал, что они делают. Один старался угодить непростому клиенту, и оба они потакали человеку, у которого большое горе.
Только Пейдж знала Билла достаточно хорошо, чтобы понять, что это не пройдет, что, когда он что-то решил, его не остановить.
— У меня есть буклеты. Или вы можете прийти в наш офис и все посмотреть. Приходите, когда вам будет удобно, мистер Прайс.
— И я хочу еще кое-что, — сказал Билл.
Винтер поддерживал свой невозмутимый вид для обслуживания клиентов, но что-то промелькнуло на лице Хокинса — раздражение, которое он сдерживал достаточно долго, выслушивая его пожелания.