Дориан же широко раскрывает рот, который частично трансформируется в пасть и оглушает рыком своего зверя. Да, так что волосы сдувает ветром нам за спины.
Ого. Драго милостивый и магинечка Елена.
Вот, и Брали тоже проняло.
Трусишка поскуливает жалобно и подскакивает ко мне, всматривается мне в лицо. Его глаза отсвечивают голубым светом, который всё больше нарастает. А следом и туман струится из его глаз. Он заволакивает лицо Брайли, расплывается, захватывая и моё.
Не знаю сколько времени я так и стою, окутанная волшебной дымкой.
В голове проскальзывают отдельные приведения воспоминаний, а может просто обрывки снов. Жаркие объятия. Поцелуи. Нежный шепот…
Но всё оборачивается тленом, рассыпаясь. В голове моей – всё та же пустота…
Наконец, туман рассеивается и Брайли обессиленно валится наземь. Обхватывает голову руками и трясёт ей, как будто ему больно. Выдавливает:
— Ничего не выходит. Моих сил не хватает, чтобы вернуть…
Со злости Дориан замахивается на него ногой, но в последний момент пинает землю рядом.
— Да, чтоб тебя. Урод. Куда ты лез, когда тебя не просили?
От страха у Брайли вырывается:
— Просили. Мариша просила, чтобы я …этой помог, — кивает на меня и получает подзатыльник.
— Её зовут Ашара, идиот.
Брайли захлопывает рот, прикусывая язык. Но, уже поздно. Слова вылетели, их не запихать обратно.
Дориан звереет:
— Что ты сказал? Мариша?
Брайли закатывает сальные глазки и касается лба в обережном жесте. Что-то бормочет. Молится? М-дааа…
— Говори, — настаивает Дориан.
Прислушиваюсь к невнятному бормотанию, пытаясь разобрать, что он там мелет.
— Мариша так переживала за эту человеч... — исправляется: — за Ашару. Боялась, что Ашара покончит с собой. Попросила меня помочь. Ей…
— Что еще она попросила?
Брайли выбалтывает все секреты, как на духу.
— Крис заблокировал твои вызовы у неё в зыркале. Ну, чтобы не беспокоить человеч…, Ашару. Чтобы ты не выставил себя перед ней в неприглядном свете. Ведь, она же ничего не помнит о тебе…
— Еще, — не успокаивается Дориан.
— Ещё, Мариша раздобыла брошку, — Брайли тычет пальцем на мою серебряную птичку. — Артефакт, который блокирует вашу ментальную связь и прячет мысли Ашары от тебя.
Брайли совсем вжимает голову в плечи.
— А я внушил Ашаре, чтобы она никогда её не снимала, — последние слова еле можно расслышать.
Дориан сжимает кулаки, не удерживает рык, вырывающийся сквозь сомкнутые зубы.
— Я всё не мог понять, почему Ашара меня игнорирует! Что с нашей связью и как она прячет мысли.
Дракон резко разворачивается ко мне, выбрасывает руку, пытаясь сорвать брошку. Я же каким-то чудом реагирую молниеносно, отпрыгиваю от него задом. Хм. Это так внушение Брайли работает?
Я зажимаю птичку рукой.
– Нет. Я не отдам. Обойдёшься, нечего копаться у меня в голове!
Не за что ему не признаюсь, какие чувства вызывают его прикосновения. Его голос. Его жаркий взгляд. ….
Магинечка Елена! Как нехорошо мечтать о Дориане. Да ещё и помолвленном с другой.
Говорит, что я сама его хотела…
В это могу поверить. Но как же так? Я согласилась стать подстилкой для дракона? Который собирается жениться на другой?
Мне горько за себя. Да, и за Маришу заодно. Из женской солидарности. Какой Дориан козлодракон!
Неосознанно обхватываю живот. Как будто хочу от Дориана спрятать.
А мой желудок издаёт неудобный звук. От голода урчит, так что драконы слышат. Какой конфуз. Две пары глаз теперь пялятся туда, куда не надо.
Шепчу, оправдываясь:
— Мы проголодались… — Драго, как это выскочило у меня? Тут же тараторю: — Мы с подругами с утра ничего не ели. И пропустили обед, пока прятались от Асгара. И, я… короче, я есть хочу.
Всё! Достали. Под ложечкой сосёт.
Дориан слегка морщит нос, втягивая воздух. Принюхивается. К чему?
О, нет. Нет, нет…
Плотнее обнимаю свой живот.
Брайли повторяет за брюнетистым гадом – принюхивается ко мне и насмешливо кривит губы.
— О, Дориан, да ты походу скоро станешь папой.
Я пячусь задом. Изо всех сил жалея, что у меня нет портального кольца. Хочу сквозь землю провалиться.
Неужели – это правда? Дориан – мой истинный? У меня была с ним близость? И он – отец моего ребёнка?
У Дориана грудь вздымается и ходит ходуном. Дракон приклеивается ко мне ледяным взглядом. Цедит:
— Это правда?
Зачем он спрашивает? Он что? Не чует? Сам говорил, что у нас была связь.
Испугался?