Самой мне очень любопытно. Еду оставил мой ночной гость? Кто?
Мы допиваем чай и отправляемся на пары.
На переменах пытаем Ландию, чем именно её так восхищает Ректор Луцер?
Драконица защищает своего старого дядю.
— Вы просто его не знаете. Не представляете, какой дядюшка Святозар крутой! Не понимаю, зачем он отрастил эту ужасную бороду и седые пакли. Просто он заработался в своей лаборатории и любит быть один.
А вот, на ужине по столовой разносятся шепотки.
— Драконы начудили… Оборачивались на территории академии.
— Обороты запрещены.
— А им свод правил академии – не указ.
— Только новый ректор… Заставил драконов отрабатывать круги на полигоне…
Что? Этот седой старик? Заставил драконов что-то сделать? В наказанье?
Студенты вскакивают с мест и тянутся на выход, а дальше на полигон. Посмотреть представленье…
Не поверю, пока сама не увижу.
Мы с девочками вливаемся в толпу, которая стопорится на выходе в узком дверном проёме. Все так спешат, толкаются и обсуждают…
Какой сегодня насыщенный событиями и новостями день!
— Аланья, это твой шанс поискать татуировку на спинах у драконов. Сейчас посмотрим, кто из них – твой истинный. И помощь ректора не нужна.
На лице подруги появляется воинственный настрой.
А у меня внутри всё обмирает. Только бы её истинным оказался не Дориан!
Смотреть на тренирующихся драконов на полигоне – занимательное зрелище.
Вокруг все шепчутся, что ректор заставил напыщенных мажориков отработать по три круга с препятствиями. Ого. Один круг отработать – это не меньше часа для подготовленного боевика. Три круга – ноющие мышцы, а некоторые себя еле с кровати утром соскребают после такого.
Старшекурсники сверкают вспотевшими накачанными телами без рубашек. Но, тренировка вызывает реальный эпатаж –среди драконов сверкает голым торсом…
— Дядя Луцер? — даже сама Ландия удивлена.
Наш новый ректор?
Только он почему-то сейчас без бороды. А ещё без волос, и кажется у него даже нет бровей. Куда всё подевалось? Как будто кто-то всё ему спалил.
Но ещё больше удивляет не отсутствие волос, а то, что ректор Луцер на самом деле вполне себе молодой мужчина, а вовсе не старик, каким он показался утром.
И… какого-то он мне напоминает. Ощущение, что я его уже где-то видела раньше. Пытаюсь вспомнить где?
В лучах заходящего солнца сверкают вспотевшие обнаженные торсы молодых драконов, и ректора повзрослее, который ничем не уступает. Ни мощной мускулатурой, ни рельефом тела. Мышцы перекатываются под кожей при каждом новом броске на препятствие, отжимании или подтягивании, вызывают вздохи у молодых студенток.
И у учителей. Женский состав преподавателей в полном составе жадно следит за тренировкой, сбившись в отдельную кучку сбоку.
Взмыленные старшекурсники один за другим заканчивают, видимо, третий круг и разваливаются на траве с краю тренировочного поля, пытаясь восстановить дыхание.
И Дориан тоже среди них.
Какое у него натренированное тело! На руках бугрятся мышцы. На животе выделяются кубики пресса. Широкий разворот плеч, узкая талия, штаны обтягивают накачанные бёдра. Драго! Куда я пялюсь…
Ну, как куда… На поясницу, а вовсе не на… упругий зад))
Задерживаю дыхание, сердечко замирает. Может ли Дориан оказаться моим истинным?
Ничего не видно! Опоясок туго затянут на талии, поясницу не видно.
Он перекатывается на спину, а я всё пялюсь на опоясок под кубиками пресса. И немного ниже…
Ой, что я себе позволяю? Стыдоба какая. Заставляю себя оторваться от дракона.
Теперь я наблюдаю за Аланьей, которая внимательно рассматривает мужские спины. С каждой секундой её воинственны запал стихает, сменяясь кислым выражением на лице.
Не замечаю, как начинаю грызть свой ноготь.
— Ну, что, Аланья? Ты его нашла? Ты разглядела у кого-нибудь татуировку?
Магинечка Елена, только не Дориан!
Подружка качает понурой головой.
— Его здесь нет.
Ландия переспрашивает:
— Ты уверенна? Не может быть. Ты должна разглядеть у кого-то сокровенную татуировку.
Аланья горько повторяет:
— Среди них нет моего истинного. И что же теперь делать? Где его искать?
Я незаметно выдыхаю. Пронесло. Это – не Дориан.
Но и за подружку я переживаю. Как так нет? А кто же тогда это может быть?
Внезапно над площадкой прокатывается магически усиленный голос ректора:
— Тренировка окончена. Марш всем на ужин, кто еще не ел.
Он щёлкает пальцами и снова нацепляет на себя несуразную мантию. Огорченный выдох прокатывается эхом по толпе. Его заглушают посвистывания и аплодисменты.