— Между мной и Дорианом ничего нет!
Конечно есть. Но, мне же нужно как-то позлить дракона. Так хочется, чтобы Дориан поревновал. Маркус – отличный вариант. Для меня. А, вот, сам рыжий парень, похоже, не хочет получить по зубам…
А сбоку появляется и сам брюнетистый зараза. Останавливается напротив нас.
Снова расставляет широко ноги и скрещивает руки на груди. И сверлит недовольным взглядом. Молча!
Маркус отступает.
— Меня заждались друзья. И вам приятного аппетита, — ретируется трусливый человечишка.
Эх.
Дориан так и молчит.
Ну, и молчи! Гад. Я ничего тебе не буду говорить.
Я снова задираю повыше нос и прохожу мимо, задев плечом и мстительно наступив ему на ногу. Расставил тут свои лапы на пути.
Дориан скрипит зубами, но молчит.
И я всё время чувствую его взгляд. Бдит. Но не хочет заговорить первым.
Весь день он так и попадается мне на пути.
На общих парах, на переменах, везде мерещится чёрная макушка и тёмные глаза. Один раз даже вижу его в компании дракониц. И сердце бешено отстукивает, заставляя ревновать. И я жалею, что так противно веду себя с ним.
…но настырно продолжаю.
Пусть просит у меня прощения. На коленях!
Ночью с трудом я погружаюсь в нервный беспокойный сон. Ворочаюсь в постели. Так не хватает объятий Дориана. И его хриплого голоса, шепчущего непристойности на ушко.
— Ашара-аа, птичка маленькая, как я тебя хочу… — что это? Сон? Или моя буйная яркая фантазия? Слуховые галлюцинации?
Ага, а ещё тактильные ощущения, которые вовсе не из сна.
А всё в реальности и по-взрослому.
Дориан у меня в кровати. Его жаркий шепот:
— Я чувствую твоё желание.
Мужские руки хозяйничают на моём теле, вызывая стон.
— Как ты залез? Там же защита на окне.
Его нос водит по моей шее, по ушку, выше. А губы шепчут:
— Второй раз со мной такое не пройдёт. Прекрасно разглядел плетения на окне той ночью, когда облажался. Ты знаешь, что сожгла мне руки?
Сглатываю. Наверное, ему было больно.
— Сейчас всё компенсируешь, малышка.
Мне жарко. Но так волнительно и хорошо. И возбуждение накатывает волнами по телу.
И я хочу прогнать нахала. Но не могу.
Наоборот, я позволяю делать с собой всё, что он так умело может. Я изгибаюсь и плавлюсь в его руках. Лишь пытаюсь сдержать стоны.
Дориан хрипло позволяет:
— Я кинул полог тишины. Стони погромче, птичка. Можешь даже покричать для меня. Как же заводит.
Он резко в меня входит, выбивая крик наслаждения из пересохшего от желания горла.
Мы долго продолжаем. Пока, наконец, я не остаюсь совсем без сил.
Дориан довольно откидывается рядом со мной на одну подушку. В лунном свете капельки пота поблёскивают на его лбу и груди. Глубоко дышит.
Я тоже постепенно прихожу в себя.
Блиин… я опять не устояла.
Кусаю ноготь, судорожно соображаю, что же делать. Не успеваю собраться с мыслями, лишь слышу собственный голос, словно со стороны:
— Как ты мог? Я не хотела! Уйди прочь. Я тебя ненавижу!
Натягиваю одеяло по самый подбородок.
Дориан напрягается, перекатывает желваки и раздувает ноздри.
Потом резко разворачивается и дёргает одеяло на себя, вырывая из моих рук.
Вскрикиваю от неожиданности. И наглости дракона.
Он же наклоняется и очень нежно, трогательно целует мой живот.
— Я не к тебе приходил, Ашара.
Малыш отвечает голубым свечением. У, и ты Брут. Предательски отзываешься на папочкин зов.
Дориан ещё поглаживает мой животик, пока я захлёбываюсь стеснением, давая рассмотреть себя голую так близко.
А потом соскакивает с постели, натягивает штаны и идёт к окну.
Перед тем, как выпрыгнуть, бросает мне через плечо:
— Ну, и дура…
Дориан исчезает в предутренней дымке светлеющего неба за окном.
Это он мне?
Наверное, я и, правда, …дура…
Мне же с ним было так безумно хорошо.
Только противная мысль не даёт покоя – мне надо отомстить! Я тебе покажу, как называть меня дурой!
Глава 17
Ашара
Весь день мысли о прошедшей ночи не выходят из головы.
Я краснею, бледнею, витаю где-то в облаках. И отвечаю невпопад на парах.
Всё Дориан виноват!
Ну, что ему стоит попросить прощения? Ну… вернее, поумолять его простить. Лучше поползать передо мной на коленях.
Где-то умом, глубоко внутри я понимаю, что это слишком. Что Дориан не такой. Я его и полюбила за то, что он никогда ни перед кем не станет унижаться.
… но… передо мной-то можно…? Один разочек. Или два. Или еще сколько понадобится, чтобы я успокоилась и простила. Да!
Всё кручу в голове, чтобы придумать. Как же мне его проучить?