Холодные мурашки пробегаются по голове, и кажется, что шевелятся волосы. Онемевшими губами переспрашиваю:
— Я тоже – что?
Ландия выносит приговор:
— Ты беременна?
Я даже оглядываюсь через плечо. Как будто это не мне. Как будто в комнате может быть кто-то ещё. Возвращаю затравленный взгляд подружке. Всё еще не верю.
— Я?
Ландия кивает.
Я отрицательно качаю головой.
Она всё нюхает и нюхает и более уверенно кивает:
— Да!
Ландия – дочь Архимага драконов и природной ведьмы. А значит, на половину драконица. У неё звериный нюх.
Смотрю на неё в шоке:
— Ты можешь ошибиться? — хватаюсь за соломинку, но понимаю, что это не поможет. Просто я не готова с этим согласиться.
Язык еле шевелится во рту. Спрашиваю:
— Непорочное зачатие?
Девчонки прыскают со смеху. Аланья окончательно перестаёт рыдать.
— Не-еее, — тянет Ландия. — У тебя был мужчина. И это, действительно, был – дракон.
— Мужчина? Дракон? — совершенно не укладывается в голове. — И, кто же?
Драконица пожимает плечами.
— Такое пока не унюхать. Слишком маленький срок. Можно определить по крови. Если сравнить.
Аланья часто моргает мокрыми ресницами, собирается продолжить плакать.
— Да, кто же из этих гадов признается? Никто не разрешит проверить свою кровь…
Меня интересует другой вопрос:
— Но почему мы ничего не помним?
Аланья сокрушается:
— Может драконы нас опоили и воспользовались ситуацией?
Вот, теперь ледяной волной пробирает до костей. А если это был даже не один дракон?
Яркая картинка вспыхивает перед глазами. Ночь. Вечеринка приветствия первокурсников у озера. Возбуждение, бегущее по венам от чей-то злобной шутки. И… платиновый блондин, хватающий за руку и утаскивающий в портал.
Решаю признаться девочкам:
— Мне подсыпали порошок рога единорога, — отвожу взгляд и пялюсь в пол.
Порошок из рога редкого животного запрещен – он дурманит мозг и вызывает сильнейшее возбуждение.
Люди, которые его часто употребляют, сходят с ума.
Подруги внимательно слушают, не решаясь перебить, пока я говорю:
— Это случилось на вечеринке первокурсников. У озера, — кусаю губы. — Я помню, как Асгар затащил меня в портал.
Ладния всё-таки не выдерживает, вскрикивает:
— Асгар? Он это с тобой сделал?
Машу головой.
— Нет. Не помню. Кто-то ко мне пытался приставать… Я говорила, что не хочу. Умоляла меня не трогать. И…меня вышвырнули в нашу комнату через портал.
— А где это случилось?
— В академском капище.
Ландия фыркает:
— Их место для развлечений. Богохульники.
Я чувствую, что у меня тоже к глазам подступают слёзы – запоздалая реакция.
— Так что же нам теперь делать?
— Как что? — Ландия всплёскивает руками. — Искать отцов ваших будущих детей.
Мы с Аланьей в тупом молчании рассматриваем драконицу.
Потом Аланья сползает с кровати и подходит к зеркалу, расшнуровывает корсет, приспускает верх домашнего платья, перебрасывает волосы на грудь и становится к зеркалу спиной. Она изворачивается головой через плечо, разглядывает свою спину.
— Я вижу татуировку своего истинного дракона. Прямо на лопатках.
Мы с девочками вычитали в древнем гримуаре, что сокровенная татуировка дракона появляется после интимного укуса, если пара истинная. И в точности копирует ту, которая есть у самого дракона.
Проблема в том, что:
— Но кроме тебя, её больше никто не видит.
Ландия поправляет:
— Видит. Видит сам дракон. А, соответственно, и Аланья теперь может увидеть татуировку у него.
Я вскакиваю с кровати и тоже бегу к зеркалу. Судорожно расшнуровываю корсет. Аланья уступает место. Я рассматриваю свою спину. Ну, же. А у меня есть? Я тоже беременна от истинного? Надеюсь…
Но я разочарованно разглядываю бледную кожу, без намёка на рисунок.
— Аланья, а татуировку тебе хорошо видно? Что-то я не могу у себя разглядеть, — сникаю. — Или у меня её нет.
Быть беременной от истинного дракона звучит не так ужасно, как просто забеременеть неизвестно от кого…
Ландия задирает рукав платья:
— У меня татуировка драконицы на предплечье. У всех по-разному бывает.
Мы с Аланьей рассматриваем руку драконицы, но, конечно, ничего не видим. Ведь, видно только ей. Она подмигивает мне:
— Иди в ванну, раздевайся и хорошенько осмотри себя.
Без особого восторга тащусь в ванну и раздеваюсь.
Укладываю руки на живот. Неужели там и, правда, появилась новая маленькая жизнь? Прикрываю глаза, сосредотачиваюсь на ощущениях.
Да, вроде всё по-прежнему. Ничего не ощущаю. Лишь необычное тепло, как будто изнутри живота. Смаргиваю. Придумаю же. Как говорит старший брат – всё моя неуёмная фантазия.