За стеной пламени вспыхивает и гаснет голубой портал. Проявляется внушительный мужской силуэт, но за языками огня не разглядеть деталей.
Кто это? Он что, сдурел? Его сейчас разорвут гончие на мелкие кусочки, мы даже не успеем посмотреть, что это за новое действующее лицо.
Странное дело, вой гончих утихает.
Незнакомец зычно гаркает команду:
— Сидеть!
После которой даже я тихонечко приседаю на песок.
А гончие плюхаются на задние лапы, раздаётся радостный скулёж…
— Свободны, — следует ещё одна команда.
Тени гончих истончаются и исчезают.
Я так и сижу на песке между огромными драконами, открыв рот. Животный страх постепенно отпускает, а с ним и языки иллюзорного пламени оседают, становятся ниже, так что уже можно и огромного мужчину разглядеть.
Неизвестный одет в военную форму с королевскими нашивками. Присматриваюсь внимательней –он не простой страж, а, похоже, член Королевского Собрания при дворе. Черты лица кажутся смутно знакомы. Никогда не интересовалась политикой, но, кажется, я видела его среди претендентов на королевский трон.
С недавней безвременной кончиной нашего правителя, оборвалась ветка древнего королевского рода. При дворе царит беспорядок. Настали смутные времена.
Только где королевский двор, и где мы с Амиром? Почему их гончие преследуют нас?
— Оборачивайтесь! Поговорим, — теперь зычная команда незнакомца обращена ко всем нам.
Моё иллюзорное пламя становится ещё ниже – небольшие язычки местами тлеют на песке.
Животный страх отпускает, но настороженность остаётся. Не только у меня. Воздух искрит всеобщим напряжением. Буквально проскакивают маленькие искорки – ведь, здесь такой заряженный магический фон.
Первой обращается мать Дориана.
— Аврелий! — делает шаг к нему.
Они знакомы?
Мать Дориана подходит к незнакомцу ближе, мягко касается его плеча, но строго спрашивает:
— Что происходит? Ты зачем спустил гончих?
Королевский советник кивает на драконью ипостась Амира.
— Они преследовали убийцу твоего мужа, дорогая.
Он наклоняется и поднимает с песка светящуюся чешуйку, которую обронила мать Дориана. Она тянет руку, чтобы её забрать, но советник подкидывает сгусток света и зажимает в кулаке.
— Оливия, — обращается к матери Дориана, — успокойся, — он мерит надменным взглядом зверя моего брата. — Это – не твой муж, Тревис. Это тот, кто отобрал и присвоил себе его драконью ипостась. Он – сын Кадони.
При чём здесь Амир и наш отец?
Мать Дориана растерянно переспрашивает:
— Но вся семья Веридас погибла при пожаре…
Советник продолжает удивлять:
— Как видишь, его отпрыски живы-здоровы. Знакомься, дорогая, — кивает в мою сторону. — Ашара Веридас, — следующий кивок на брата. — И её брат, Амир Веридас.
«Веридас» – фамилия наследного королевского рода, который недавно оборвался с безвременной кончиной нашего последнего короля. О чём они, вообще, говорят?
— Но… как? — только и может вымолвить мать Дориана.
Аврелий подкидывает на ладони искрящую капельку света, снова зажимает. А потом и вовсе прячет себе за опоясок. Продолжает обвинять брата.
— Драконья сущность спала пятнадцать лет. А сейчас проявилась. Как только чешуйка твоего мужа засветилась, я пустил гончих по следу. Чтобы найти того, кто посмел совершить такое вопиющее преступление – убить дракона, твоего мужа, ради того, чтобы привязать к себе его звериную ипостась.
Оливия хмурит брови, поворачивается к нам, рассеянно окидывает взглядом моего брата, который оборачивается человеком. Прямо на моих глазах! Поверить не могу.
Амир упирает руки в бока, расставляет шире ноги. И он, похоже, совсем не удивлён!
— Вы все прекрасно знаете, что Тревис умер. Сорвался со скалы. Полученные ранения были смертельны для человека.
Аврелий наступает:
— Но не для дракона!
Амир медленно кивает, соглашаясь:
— Не для дракона. Но Тревис не успел вовремя обернуться. И он погиб. Вы сами принесли умирающего мужа к моему отцу. Умоляли спасти.
Оливия раздражено вскидывается на моего брата:
— Да! Я умоляла, — злость, смешанная с невыносимой болью, сквозит в её словах. — Никогда в жизни никого и ни о чём я так не просила. Я даже стояла перед Кадони на коленях. Лучший лекарь среди людей. Ученый из королевского собрания – сам брат короля. Не думала, что твой отец способен на обман.
Драконица сжимает кулаки.
Амир ей возражает:
— Отец сделал всё, что было в его силах. Но смерть – процесс необратимый. Того, кто умер невозможно вернуть к жизни.
Оливия запрокидывает голову, издавая яростный рёв, который рвётся в небо вместе со сгустком пламени из частично трансформированного рта.