— Так что там с драконом ректора? — делаю вид, что не хочу крови, забывая, что Дориан читает мои мысли.
Дракон посмеивается, качая головой и посылает мне непристойные картинки того, что он ещё сделает со мной, когда останемся одни. После такого не просто сосредоточиться на его рассказе.
— Когда проснулся магический фон вулкана в драконьем ущелье, то из яиц, пролежавших там много лет вылупились драконы. В том числе и я. Последние, вылупившиеся из яиц. Или, как нас за глаза называют: «Последние из древнейших».
Эту историю я знаю наизусть. Все знают. И про то, как архимаг построил целую академию ДРАГОН для этих драгоценных отпрысков. Ведь, до этого события драконы не рождались более трёхсот лет… Ну, не считая полукровок от смешанных пар, которых тщательно скрывали до последнего времени.
Слушаю дальше.
— Так вот, в дальней пещере архимаг нашёл ещё одно яйцо. Очень древнее. Наверное, тому яйцу было больше трёх тысяч лет… И, из него тоже вылупился дракон. Но, видимо, из-за каких-то повреждений, тот дракон уродился зверем, без человеческой ипостаси. И всё бы ничего, но тот маленький зверёнок умирал… Тогда архимаг позвал господина Луцера. Ведь, он талантливейший из учёных. А Луцер… каким-то непостижимым образом привязал звериную сущность к себе.
Я поднесла бокал ко рту, собираясь отпить, но так и застыла, раскрыв рот.
Мы с Дорианом так увлекаемся разговором, что не замечаем, как в гостиной появляется наш долгожданный гость.
Я вздрагиваю, услышав голос господина Луцера.
— Ваш отец, Ашара, был талантливейший учёный, с которым мне выпала честь быть знакомым. С которым довелось поработать и многому научиться. Без вашего отца эксперимент не удался бы. Мы вместе разработали формулу эликсира, которая помогла сделать привязку сущности. Дориан говорит вам правду.
Дориан встаёт, приветствует ректора, показывает рукой на кресло, приглашая присесть.
Я лепечу пересохшим языком:
— Рада вас видеть, ректор Луцер, — сдержать любопытство не получается, с губ слетает вопрос: — А как же мой брат?
Всё-таки делаю глоток, смачивая горло.
Господин Луцер присаживается.
— Я даже не подозревал, что вам с братом удалось выжить при пожаре, — берёт протянутый Дорианом бокал с вином, качает головой. — И я не знал, что ваш отец решился на эксперимент с твоим братом. Хотя, совсем не удивлён. Кадони полжизни посвятил тому, чтобы найти лекарство от болезни Амира. Мы с ним обсуждали вариант привязки. Теоретически.
Я сглатываю. Бокал подрагивает в руке.
— И что же получается? Папа… — не могу произнести вслух.
За меня договаривает Дориан. Сейчас я даже рада, что он запросто меня «слышит» через связь.
— Ашара хочет спросить, действительно ли её отец убил моего? Чтобы забрать ипостась дракона.
Всё. Это конец. Закрываю глаза. Я бы и уши закрыла. Не хочу, не могу такое слышать. Про отца. А брат? Он знал? Как же Амиру живётся с этим?
Заставляю себя слушать. Всё до конца.
Господин Луцер восклицает:
— Нет, Дориан! Что у вас за мысли. Твой отец сорвался со скалы. Не смог обратиться. И человеческое тело получило несовместимые с жизнью увечья. Например, его мозг умер и сердце остановилось. К тому времени, как твоя мать принесла безжизненное тело мужа к Кадони, оно было уже мертво.
Дориан сдерживает вспыхнувшие эмоции. Я всё прекрасно считываю и сжимаюсь, расплескав сок. Ставлю бокал на стол. А он высказывает возмущение:
— Как мог отец сорваться со скалы и не обернуться? Он же – дракон!
Господин Луцер бросает взгляд на снимок, задумчиво кивает.
— Да, в этом и есть главный вопрос. Свидетелями падения со скалы были твоя мать и её человек, которого она стесняется и никому не представляет.
Я решаюсь открыть глаза. Ректор вскидывает голову и смотрит на Дориана.
— Я сам, лично приходил той ночью к твоему отцу. Он всё испробовал, чтобы вернуть Тревиса к жизни и просил меня помочь. Но, то, что умерло – невозможно воскресить. Я могу тебя заверить, что человеческое тело и сознание твоего отца были мертвы.
— О чём вы умалчиваете, ректор?
— Знаешь ли, Дориан, мы с твоим отцом тоже недоумевали, как такой несчастный случай мог произойти с драконом. Странность в том, что его зверь был в бессознательном состоянии. Как будто глубоко спал… Только разбудить его не получалось. Да, и без человеческой части, зверь всё равно бы вскоре погиб.
Господин Луцер вздыхает.
— Кадони был раздавлен неудачей. Послал меня сообщить твоей матери, Дориан, что отцу нельзя помочь. Я не подозревал, что у Кадони сохранился эликсир для привязки дракона. Не знал, что он провёл эксперимент на сыне.