— Ты лучше расскажи, как чувствует себя твоя драконья ипостась. Меня смущает, что ты прилично повзрослел и выглядишь на свой возраст. Безусловно, тебе идёт. Как возмужал! Но, я учёный, мне интересен эффект. По идее, ты теперь должен перестать стареть так быстро. Драконы живут несколько сотен лет.
Господин Луцер обводит себя рукой, демонстрируя этот эффект.
Амир постукивает пальцами по подлокотнику, словно размышляет, рассказывать нам или нет, но всё-таки решает рассказать.
— Отец сделал привязку драконьей ипостаси, — бросает на Дориана взгляд, в котором проскальзывает сожаление? Чувство вины?
Ого, Амир способен на такие эмоции? Переживает, что к нему привязана звериная сущность отца моего жениха?
Дориан отвечает плотно сомкнутыми губами.
Амир продолжает:
— И это было около пятнадцати лет назад. Мои волосы поседели, но восприятие сильно обострилось: зрение, слух… В тех пор я стал видеть в темноте. И различать мельчайшие нюансы запахов. Наверное, это нас с Ашарой и спасло. Я вовремя смог вытащить сестрёнку из пожара. Но… я не чувствовал зверя в себе.
Ректор понимающе кивает, подхватывает:
— Дракон спал?
Амир задумывается над этой мыслью.
— Да. Похоже. И он проснулся лишь недавно.
Я перебираю в голове всё услышанное за сегодня и делюсь выводом, пришедшим мне на ум:
— О! Видимо, когда твой дракон проснулся, та чешуйка у матери Дориана и засветилась.
Амир кивает, соглашаясь.
— А её человек, советник из королевского собрания, послал гончих разыскать меня… — снова настороженный взгляд на Дориана. — Вернее, найти моего дракона.
— Дракона моего отца, — грубо исправляет Дориан.
Амир продолжает постукивать пальцами по подлокотнику. В другой руке держит бокал. Делает глоток. Размышляет. Делится с нами:
— А я думал эти гончие преследуют из-за моего расследования. Из-за обвинения, которое готовил предъявить…
Господин Луцер снова выражает опасения:
— Это – серьёзное обвинение. Ты уверен, что готов к дипломатическому скандалу, разрыву связей с драконами? Тем более, сейчас, когда у тебя есть все шансы взойти на престол.
Пауза.
Господин Луцер задаёт вопрос, который вертится у нас с Дорианом в мыслях, но который никто не решается произнести:
— У тебя есть конкретные подозреваемые?
Амир ставит бокал на стол, припечатывая с громким стуком, переводит взгляд на Дориана, смотрит пристально, в упор.
— Да. Оливия Тревис. Мать жениха моей сестры.
…
Тишина…
Все молчат.
В гостиной раздаётся новый голос:
— Это неправда!
На пороге стоит мать Дориана. Оливия Тревис собственной персоной. Сзади мельтешит её человек-припевала.
— Пятнадцать лет назад я пришла забрать тело мужа. Но было поздно. Всё уже горело…
«Дориан! Что она здесь делает?»
Мой дракон пожимает плечами, продолжает разговаривать со мной в мыслях:
«Ашара, она – моя мать. Она весь день пыталась поговорить со мной. Когда объявился твой брат, я дал ей доступ в земли», — голос Дориана в моей голове становится жёстче и громче. — «Пойми, пожалуйста, мы теперь – семья. Я уже говорил, что, если выбирать между матерью и тобой, я выберу тебя. Но…» — тяжёлая тягостная пауза в голове и тихое: «Не заставляй меня выбирать».
ЭПИЛОГ
В моей семье восстановилось хрупкое перемирие.
В семье!
Кружусь с Дорианом в танце в бальной зале нашего особняка. Вокруг толпятся приглашенные гости – только лишь близкие и друзья. Это закрытая вечеринка. После всех торжественных обязательных хлопот, которые пришлось перенести.
Показательный танец жениха и невесты. Мы репетировали с королевским балетмейстером несколько дней. И танцевали этот танец на приёме во дворце. Да, при пустующем троне, но в присутствии большого Королевского Собрания и огромной кучи высоких гостей. Некоторые из которых, были приглашённые драконы.
После безвременной кончины последнего человеческого короля начались политические интриги. На трон пока не предъявлены официальные права. Пока идёт негласное противостояние человеческих родов, которые готовят своих претендентов.
Амир отказывается принимать участие в этой гонке. Но, что-то мне подсказывает, что ему придётся. Ректор Луцер и архимаг драконов Шаардан Кирстон уверены, что наша кровь – кровь прямых наследников древнейшего королевского рода Веридас – самая сильная.
Род Дориана изменил отношение к нашему союзу, стоило появиться первым слухам о моём происхождении. Немало этому способствовала и его мать.
За последнее время наша смешанная пара – уже не взрывная новость в высшем свете. После нескольких громких свадеб среди людей и драконов.