— Что тогда предлагаешь? — спросил у меня Александр.
— Думаю нам нужно проникнуть на станцию и уже там разобраться, улететь можем в любой момент. Я с Мишей и Женей отправимся на флаере, он должен в поле гравитации астероида работать. Ангар я смотрю не заблокирован, а потому мы сможем проникнуть туда с легкостью.
— Тебе точно туда надо идти? — спросила меня Маша.
— Да, я самый подкованный из нас в техническом плане, мало ли что там может нам повстречаться. — произнес я.
— В этот раз ты прав, но оденешь тяжелый скафандр, он лучше защищен, чем твой любимый легкий. — ответил Александр.
Уже через полчаса мы вылетели из отремонтированного ангара корвета. Из-за того, что гравитационное поле астероида, несмотря на его приличный диаметр в пять сотен километров, было слабо, наш флаер летел далеко не лучшим образом.
Еще час нам потребовался чтобы добраться до станции, корвет мы решили близко не подводить к станции мало ли что там произошло. Ангар на удивление открылся по первому нашему запросу.
В самом ангаре стояло два десятка шахтерских внутрисистемных корабля и четыре шаттла. Это было неправильно для шахтерской станции, она обязана круглосуточно функционировать ведь работа это ее заработок.
Также неправильным было то, что в ангаре отсутствовала атмосфера и это не смотря на то, что защитное поле удерживающее атмосферу при открытых створках ангара было активно.
— Знаешь, мне все меньше тут нравится на станции, — произнес я по связи Жене и Мише когда мы выбрались из флаера.
— Сами мы на космических станциях не бывали ни разу, но согласно информации которая у нас есть так быть на станцие не должно, — произнес Женя.
— А мне вот начали навееваться мысли о станции призраке. Помню в детстве смотрел фильмы про такие станции и там обязательно в итоге был какой то монстр. — произнес я.
— Ну вот, сказал и я начал анализировать станцию в поисках монстров, — произнес расстроенно Миша, — И сейчас просто не могу отключить анализатор, он также согласен с тобой, что на станции что-то не так.
— Я вообще то пошутил, — произнес я.
— Он пошутил, а нам теперь страдать, — ответил Миша.
Ангар на станции был не малых размеров, наверное не меньше трехсот метров в ширину и длину. Так что нам понадобилось пару минут чтобы дойти до шлюза ведущего в саму станцию.
Возле шлюза находилась будка пограничного контроля для гостей станции. ВОт туда мы и решили зайти. Когда мы нажали сенсор открытия двери, то даже обрадовались на мгновение увидев кого то в скафандре стоящего у стены.
Но наша радость оказалась преждевременной. Сканер биологической активности показал, что в скафандре никого нет. Подключившись через диагностический разъем к скафандру я попытался взломать его, но резко дернувшаяся рука скафандра заставила мое сердце уйти в пятки, а самому отпрыгнуть едва ли не на три метра в сторону.
Скафандр не обращая внимания на нас подошел к пульту управления и нажал кнопку закрытия створок ворот ангара, после чего вернулся на свое место и замер. ТОлько спустя полминуты я смог прийти в себя и выругаться.
— Что х**ня тут творится? — выругался я.
— Не знаю. Скафандр работает в автоматическом режиме, — произнес Женя просканировав самостоятельный скафандр.
— Насколько я знаю, модуль автоматического режима не должен работать без человека внутри, он разрабатывался для того чтобы донести человека к медикам даже при потере сознания. — произнес я вспомнив информацию по скафандрам.
— Это да. Кстати от скафандра идет активный канал связи куда то в центр станции, Ну что идем дальше? — спросил Миша.
— Идем, пока что ничего угрожающего я не заметил. — ответил я.
— На всякий случай я буду ведущим, ты ведомым, расстояние между нами должно быть не меньше десяти метров. — произнес Женя и отправился к шлюзу во внутренние отсеки станции.
Глава 17
— Система кодировки несколько другая. — произнес Женя когда попытался открыть шлюз, — Вроде бы основа и та же, но некоторые нюансы ее сильно отличают от аварской.
— Открыть сможешь? — спросил я у него. — А вообще ничего удивительного, в базах прямо указывается, что основа всех современных электронных систем была создана аграфами. Мы то люди ее модернизировали в каждом государстве по своему, но основа то таже.
— Да смогу, особых проблем не будет. Еще секунд тридцать, составляю алгоритм для дальнейшего действия с этой кодировкой, — произнес Женя.
— Было бы лучше если бы у меня были базы по программированию выпущенные в центральных мирах, — мечтательно произнес я, — Как я смог понять, базы знаний созданные там обладают наибольшей полнотой.
— Вот разберемся тут со всем и можешь купить себе эти базы, — произнес Миша.
— Конечно куплю. Вон даже база первого уровня по ремонту дроидов как я узнал у нашего пленника стоит восемьдесят тысяч кредитов против пяти тысяч национальной базы знаний. — с сарказмом ответил я.
Секунд через двадцать после того как я замолк, створки шлюза шахтерской станции открылись. Первое что бросилось в глаза отсутствие карантинных излучателей, они должны были обеззараживать входящих, эпедемии то на замкнутой станции никому не нужны были.
Второе же, что мы заметили, это отсутствующее освещение. Обычно даже в аварийных ситуациях оно должно быть, пусть не полноценное, но уж аварийное освещение быть должно, а так перед нами была полная тьма.
— Серый еще раз повторю специально для тебя, не лезь вперед, — произнес Женя посмотрев на меня.
— Да понимаю я, неужели я похож на маленького ребенка которому необходимо объяснять прописные истины десятки раз? — спросил я у него.
— Сам сказал, — произнес со смешком Женя.
Первым в помещение вошел Женя и подключив тактический анализатор начал осматриваться вокруг в поисках опасности которая могла бы угрожать нам. Оружие как встроенное в скафандр так и ручное было наготове чтобы устранить любую угрозу.
Моя нейросеть сразу зафиксировала излучение различных сканеров идущее от него. Вообще встроенные в тела дроидов диверсантов сенсоры были на удивление чувствительными, они могли зафиксировать даже противников находящихся под действием маскировочного поля, правда стоит заметить только зафиксировать наличие такого противника и лишь приблизительно указать местонахождение.
Я же по уговору стоял у порога шлюза и ждал пока он даст добро на то, чтобы можно было войти. Честно говоря мне не нравилось это, но я понимал, что в случае опасностей я наиболее уязвимый член команды.
Последние приключения об этом прямо кричали. Так что как бы мне не нравилось это, но ради своей же безопасности можно было перетерпеть не такие уж и сильные ограничения.
— Воздуха нет, как и в ангаре, — произнес Женя, — Других опасностей для биологических объектов не обнаружено.
— Ну это можно было понять по отсутствующему защитному полю удерживающему атмосферу станции, — произнес Миша.
— Мы же уже находимся в основной части? — спросил я у Жени когда вошел вслед за ним на станцию через шлюз.
— Да, и насколько я понимаю отсутствие воздуха очень нетипично для таких станций. — произнес Женя.
— Не то слово. — произнес я. — На подобных станциях атмосфера обязана находится, ведь есть некоторые государства в которых дыхательное оборудование как и любую другую защитную технику не используют по религиозным убеждениям. Конечно представители этих государств вряд ли вообще появились бы тут на станции, но все же.
— Можешь входить, опасностей для тебя я пока что не могу обнаружить. — произнес Женя.
Совсем недавно изучая социальные базы знаний по требованию Оксаны я смог многое узнать. Вот в базах посвященных по бесконфликтному общению между представителями различных государств упоминалось и про станции обладающие международным статусом.