Не долго думая, Поттер бросился собираться. Через пять минут за ним захлопнулась дверь.
— А теперь, Малфой, мы можем заняться делом.
Блондин удивлённо ухмыльнулся, как такая хитрая девушка могла попасть на гриффиндор?
— Действительно, пока шрамоголовый не мешает, можно и поговорить.
— Мы обсудили ритуал не один раз. Я все запомнила. Пора уже начинать.
— Слушай, мне самому странно это говорить, но Свиток благоволит Блэкам. Нам нужно это использовать. Мало того, что прося что-то у… Свитка, ты потеряешь магию, так он может отнять у тебя что-то еще. Если ты будешь под покровительством этого рода, последствия будут не такими страшными.
— Это конечно, мило, — тут Гермиона покраснела, — но, если ты предлагаешь стать твоей невестой, то я против.
Девушка думала о том, что не готова снова терять друга из-за отношений.
— Нет, — Малфой неловко взъерошил волосы, — я имею ввиду… Мы же собираемся вернуть Блэка, и если бы ты стала его невестой, то это было бы намного легче.
— Но как?! Он на дороге к смерти.
— Дать тебе покровительство Сириуса могу и я. В прошлом была не одна магическая война, и родственники для магической защиты близких устраивали помолвку с мертвыми от его имени. Во мне течет кровь Блэков, потому я смогу связать тебя с Сириусом.
Про себя блондин подумал, что Серебряная Леди обожает любовные истории, и для нее это будет еще одним поводом вернуть к жизни дальнего родственника. Да и двое кудрявых вместе — очень органично будет смотреться.
Грейнджер уставилась в окно, в которое до этого смотрел блондин. Связать себя с мертвым? Это шутка такая? Но, с другой стороны, терять-то ей нечего.
Ее никто не приглашал на свидания, она никуда не ходит, а после того, как потеряет магию — это будет сущим пустяком.
Ведь Малфой прав, она понятия не имеет, что ей делать в магической Англии после потери сил. Мир маглов слишком далек от нее.
Фиктивное замужество казалось мелочью по сравнению с этим.
Кольнула мысль о потере работы, но она и раньше редко посещала ее. Память родителям вернуть не удавалось, и это заставляло погружаться в мрачные мысли.
— Да, давай. Если уж делать что-то, то нужно использовать все возможности, — сухим голосом отметила она.
Драко, молча достав зарание подготовленный ритуальный стилет и полоснув себя по руке, кровью нарисовал на лбу Грейнджер пару символов. После короткого заклинания ее охватила боль, на один миг ей показалось, что она умрёт, но все прекратилось так же быстро, как и началось.
— А предупредить?!
— Прости, но это бы ничего не изменило.
Она кивнула, признавая правоту парня.
— Нужно начинать, пока Гарри не вернулся. Надеюсь, этот ритуал не будет таким болезненным?
— Я не знаю, кудрявая. Я не знаю.
Ритуальный зал был маленьким, совсем не такой, к которому привык Драко, но это все равно было намного лучше, чем заброшенный класс в Хогвартсе, в котором он впервые решил поступить по-своему.
Шаблон незатейливого круга с извилистыми и ломаными линиями к центру был нарисован заранее. Раздробленный фульгурит рассыпан по кругу. Чернилами из мандрагоры Малфой помог девушке нанести символы из свитка на кожу и дал вдохнуть пыльцу лунного папоротника.
Пока девушка приходила в себя, Драко незаметно нанес на себя несколько символов и тоже вдохнул серый порошок.
— Давай начинать, у меня уже все плывет перед глазами.
— Хорошо, Гермиона.
Странно, но девушке стало легче, после того, как хорёк назвал ее по имени. Это было впервые за все время их знакомства, но появилось ощущение, что у нее есть еще один друг.
Став в центр, круга девушка хрипло пропела заклинание: «Te noc invoco mortem. Te in mea potestate de fige. Mune et an aeternum.»*
Драко еле слышно повторял за ней, чувствуя, как с каждым словом жгут холодным пламенем извилистые татуировки.
Круг пришел в движение и девушку поглотил серый дым, нескончаемым потоком идущий от Малфоя.
Сознание покинуло Драко вслед за Грейнджер, но, в отличии от девушки, он быстро пришел в себя.
Стоя среди бесконечной черноты, к нему медленно подлетала уже знакомая фигура. Серебряная Леди выглядела странно великолепно.
Ее кожа была прозрачно белой и идеально глянцевой, глаза — два бездонных аквамарина. Волосы Леди наталкивали на мысли о Медузе из старых мифов, только это были не змеи, а странные белые отростки.
Изящные серые одежды развивались за ней на метры вокруг, а странные амулеты в виде серебристых зубчатых колес пускали отсветы в темноту, бесследно поглощающую их.
Тонкие губы ухмылялись.
Она не могла поверить, что этот безумный мальчишка снова решился посетить ее, и даже не один.
— Ты здесь ради того мальчишки? Дракон, даже все мое снисхождение к твоему роду и тебе лично имеет границы.
— Прости меня, моя Леди. Но я не мог не придти. Эта девушка, — он рукой указал на лежащую в паре метров от него Гермионе, — Отмечена покровительством рода. Она желает вернуть ступившего в Арку смерти Сириуса Блэка.
— Будь со мной честен, — она резко наклонилась к Драко, и он смог рассмотреть за прозрачной кожей множество маленьких и больших шестеренок и их движение в точках соприкосновения зубьев.
Это было завораживающе и странно. Он подозревал, что эта сущность не из их мира, а сейчас увидел подтверждение. В этой леди магия и механика были одним целым.
Она продолжала смотреть на него идеальными камнями глаз в ожидании ответа.
— Это крестный Поттера, и он хочет его вернуть. Грейнджер согласилась помочь, даже если потеряет свою магию.
Она отодвинулась от него, нахмурившись.
— Этот человек заставляет тебя делать безумные вещи, мой Дракон. Тем более, если Сириус ушел слишком далеко, даже моя магия не способна его вернуть. Это необычная смерть.
— Но возможность есть?
— Конечно. Если все получится, то Гермиона Блэк станет следующим носителем свитка. Ты вернешь себе свою магию, но мне нужна настоящая плата. В этот раз я не буду щадить тебя, отнимая только то, что необходимо отнять.
Драко снова чувствовал холодный огонь, медленно разгорающийся вокруг них.
— С девушки я возьму свою плату, но ты, как ее защитник и истинно просящий, должен будешь отдать то, что тебе действительно дорого.
Драко напрягся, Леди могла попросить что угодно, начиная отказом от родителей, заканчивая его собственной жизнью, или его подобию дружбы с Поттером.
— Дорогой мой, я же не чудовище! Я не хочу разлучать тебя с близкими. Но даже ты, мой Дракон, должен знать, что за все нужно платить. Каждый раз, как в руках у тебя будет фотоаппарат, ты будешь испытывать мое ледяное пламя.
Драко не мог не вздрогнуть, вспомнив действие этого пламени. Но еще больший ужас охватил его от осознания потери чего-то, что делало его особенным. Неужели он снова сломает свою жизнь ради Поттера?