- С удовольствием. Давно об этом мечтаю!
Он вывел девушку в сад, усадил на кресло под старой яблоней. А сам ушёл... Ему вдруг захотелось побыть одному сейчас, в тишине, переварить их разговор в машине... Он ещё никогда не встречал таких открытых и искренних женщин, как Надя. И никогда ни с кем не обсуждал болезнь, а тем более самоубийство матери.
Девушка закрыла глаза, глубоко вдохнула в себя прохладный, весенний воздух. Приятно пахло сырой землёй, прелой, прошлогодней листвой, костром, кто-то жег мусор и чем-то еще, едва уловимым, но чудесным... У неё над головой весело чирикали какие-то птицы, наверное, воробьи, подумала Надя. Пригревшись на солнышке, бережно укрытая пледом, она быстро заснула. Дорога утомила его. И вот что ей приснилось...
Она в больнице, рожает. Но видит себя как бы она стороны, при этом совсем не чувствует боли. И еще, она не в гинекологическом кресле сидит, которого всегда боялась, как черт ладана, а стоит на коленях.
- Дыши, дыши, девонька. Отдыхай. А теперь тужься. Ещё, ещё, моя хорошая, уже головка показалась. Ну, ну, ещё немножко. Молодец. Отдыхай. Отдыхай.
Роженица вытерла рукой пот с лица.
- Все, передохнула? Умничка. Тужься. И дышать, дышать не забывай. Сейчас поднапрягись, моя голуба, еще чуть-чуть, а потом все, как по маслу пойдет. Давай!
Когда головка малыша вышла целиком, он что-то срыгнул. Туго-туго выходили плечики ребенка, и дальше уже, как и обещала акушерка, из влагалища буквально выскользнул и весь младенец. Только успевай руки подставлять! Весь в слизи, похожий на размороженный окорочок.
"Живой ли он? Почему молчит?- с ужасом подумала Надя.
Акушерка ударила карапуза по попе, и он заревел.
- Аа,аа,ааа...
- Девочка. Красавица. А какой голосок! Певицей будет.
Ее маленькое, хрупкое тельце сразу порозовело, налилось.
Живая!
Врач перерезала ей пуповину и передала Наде.
- Приложи свою куколку к груди. Папочка, заходите, можете сделать фото/видео, если хотите.
В палату зашёл высокий брюнет с проседью. На глазах у него были слезы. Руки тряслись. Он с нежностью посмотрел на Надю и тихо сказал:
- Спасибо, родная. Теперь я - самый счастливый мужчина на земле. Она такая чудесная, наша дочка. Только уж больно крошечная, Дюймовочка!
- Папочка, вы ещё наших "торопыжек" не видели. Недоношенных малышей, вот те, действительно, крохи. - сказала ему акушерка, - А ваша девочка почти 3.150, 52 см. Девять баллов по АПГАР.
Надя попыталась получше разглядеть отца ребёнка, запомнить его... но он был в маске, сидел пол-оборота к ней... И тут она проснулась. Первая мысль, которая пришла ей в голову - это был не Андрей... а жаль.
***
Последние несколько лет Андрей Синица жил, как монах. Отдыхал от отношений с одной очень красивой, но психически не уравновешенной особой. Миниатюрная, зачем-то крашенная в жгучую брюнетку, шатенка, с зелеными глазами и точеной фигуркой, Лара была сильно моложе его. Девушка нигде толком не работала, за чей счёт жила, не понятно, но выглядела ухожено, дорого.
Андрей только что похоронил маму, домой, в пустую, неуютную квартиру возвращаться не хотелось. Угнетало неполезное (он это понимал), ложное чувство вины перед матерью - не уберег, пропустил момент, когда ей снова стало хуже...
Андрей, как обычно, по старой схеме, честно предложил Ларе секс без обязательств. Чистоплотность и конфиденциальность в придачу. Ну и само собой, подарки, рестораны, материальная помощь по мере возможностей. Девушка была не против. А узнав, что ей сейчас негде жить, он даже разрешил, пока она ищет квартиру, перекантоваться у него. Тем более, он собирался в Санкт-Петербург, выступать с докладом о новых, щадящих методиках коррекции зрения на ежегодном симпозиуме хирургов-офтальмологов. На целых две недели. Пусть поживет, решил он, заодно за квартирой присмотрит и мамины орхидеи любимые польет. Девушка с восторгом кинулась ему на шею:
- Спасибо, Андрей! Ты мой герой. Что тебе приготовить, когда ты вернёшься?
- Пока не знаю... Для начала мне надо уехать, у меня Сапсан через 4 часа.
- Отлично, я помогу тебе собрать чемодан!
Андрей улыбнулся - какая прыткая! Они знакомы всего 2 недели, а она уже хозяйничает в его квартире. Ведет себя, как жена. И если бы Лара не была столь обворожительна и юна, мужчине вряд ли бы это понравилось.
Он испытывал к девушке целый клубок противоречивых чувств, ведь она годилась ему в дочери. Её детская непосредственность и эмоциональность, но вместе с тем и холодный расчёт, он понимал, что она не любит его, просто ей нужен очередной папик, и составляли сейчас тот спасительный, бодрящий коктейль, который помогал ему хотя бы на время забыть о смерти матери...