Герой вздохнул и начал спускаться. До него донеслись остатки диалога между Инспектором и заемщиком.
– Не проведешь до порога? – спросил гость.
– До гроба я тебя проведу, а не до двери! – проворчал харр Гобсекафф, не поднимаясь с кровати. Затем вскочил, как ужаленный пчелоборотнем. – Впрочем, проведу.
– Откуда такая гостеприимность и доброжелательность? – изумился заемщик.
– Еще украдешь чего в прихожей… – пробормотал Амрулл и, схвативши пришельца за локоть, устремился по лестнице. – С тебя станется, мелкий побирушка.
Иштван в последний миг успел спрятаться за дубовым гардеробным шкафом. Мимо прошелестели одежды, простучали тяжелые шаги двух существ: оборотня и демона.
Когда незнакомец, а слесарю по-прежнему не удалось его разглядеть, уже очутился на улице, он вдруг обернулся.
– Слушай, ты не спросил: почему я вышел из двери, а не воспользовался Проколом сквозь пространство? – он говорил достаточно громко, остановившись на тротуаре за оградой дома.
– Ладно, сделаю тебе приятное, – махнул рукой господин Гобсекафф. – Почему ты не транслировался еще из спальни, а заставил меня провожать свои проклятые мощи?
– Во-первых, – счастливо рассмеялся гость, – это не оставит отпечатка магических следов ни в одной из твоих комнат. Улицу проверять не будут, уж я-то знаю. А во-вторых…
Главный Кредитный Инспектор почувствовал неладное и поспешил к двери. Но было поздно.
– Во вторых, – продолжил посетитель, – ведь у тебя защитный контур на домике, да? А если дверь открыта твоими руками, значит магия деактивирована на время?
Неизвестный расхохотался и исчез в черно-лиловом пятне межпространственного прохода.
Амрулл вскрикнул и, краем глаза заметив какое-то движение, повернулся к убийце. Его дрожащая рука промахнулась и пролетела мимо дверной ручки. Контур остался открытым.
Подстрекаемый горящей надписью "Убить его!", Иштван обрушил на финансиста свое страшное оружие. Разводной ключ мгновенно превратил демона в камень. Тяжелая головка "бойка"прошила плечо, раздробила окаменевшие ребра, застряла чуть пониже в груди.
Из статуи брызнула оранжевая кровь. На воздухе она почему-то превратилась в обычную человеческую. Сам того не зная, слесарь стал невольным свидетелем занятного процесса. А именно – трансформации демона в обычного человека. Ведь, как известно, смертные – дальние потомки демонических сущностей, которые деградировали в огненных пещерах и лишились бессмертия.
Удовлетворенно напевая что-то под нос, герой вытащил оружие из тела Амрулла. Бережно завернув ключ обратно в обрывки газет, он растворился в темноте.
Хват-майор Зубарев прибыл на место происшествия спустя восемь минут после убийства.
Первый дежурный дельтаплан тьмэльфов, под номерным знаком АР-30-15-БУЗ, приземлился еще через четыре минуты.
Ауральный слепок и СцеВоС, Сцена Воспроизведения Случившегося показали, что на месте преступления на момент смерти Амрулла харр Гобсекоффа были двое неизвестных существ: пантероборотень и смертный человек.
По факту убийства незамедлительно открыли криминальное дело.
23:52 ВторовечерникаИштван бежал по широким улицам Валибура, изредка останавливаясь и прижимаясь к стенам домов. Ночной воздух был пропитан густыми ароматами дыма и копоти. Невдалеке нетрезво орали женские голоса. На соседней улице кто-то громко занимался любовью. Судя по протестующим взвизгам какого-то мужчины, по крайней мере один из партнеров делал это против своей воли.
Слесарь быстрыми шагами преодолел бульвар Зеленых Свечей. Здесь круглосуточно толпились десятки зомбабочек. Но сегодня изумрудное сияние, охватывающее приземистые домики борделей, одиноко проплывало ночными туманами над пустынной улицей. Лишь только магические голограммы обнаженных девиц покачивали сочными бедрами над каменной брусчаткой. Больше никого, даже металлический голем, служивший здесь кем-то вроде бессмертного сутенера, сидел не на лавочке посреди бульвара, а на широком балкончике заведения под названием "Возьми меня и еще раз меня".
"Странно, – подумал герой. – Куда же подевались красотки?"
Иштван не знал, что на дворе Всемежен – Всемирная Женская Ночь. Да если бы и знал, то по скудности ума, не сумел бы разобраться в опасности происходящего.
Едва зашло солнце, покойные проститутки ретировались с улиц, от добра подальше. Уж кто-то, а зомбабочки знали: как только наступает ночь Всемежена, в город ворвутся разъяренные девицы. Одинокие женщины, вдовушки и старушки от всего сердца ненавидят жриц "финансовой любви". Они справедливо полагают, что шлюхи лишают их мизерного шанса – обзавестись каким-либо, хоть самым никудышным, но мужчиной.