Вот и сейчас к бульвару приближалась многоголовая толпа. Словно рассерженная гидра, скопище женщин ощетинилось сотнями раскрашенных маникюром рук.
– Смерть грязным шлюхам! – скандировали обиженный голоса.
Рев толпы доносился также из соседней улицы – Великого Блаженства. Там находилась пара борделей очень высокого класса. Кстати говоря, в подобных заведениях зомбабочки не водились, только самые вышколенные гейгейши и сложнотутки. В отличии от двухэтажных построек, расположенных на бульваре Зеленых Свечей, бордели Великого Блаженства напоминали, скорее, неприступные крепости. В небо упирались высокие каменные башни; периметр защищали толстые колдетонные стены, испещренные узкими бойницам; окруженные глубокими рвами с водой, в которых плескались дрессированные крокодилоборотни; ворота каждого заведения могли поспорить толщиной даже с Фортом Калидонусом. Многочисленные войны и нападения объединенных сил Хаоса и Дальних Кругов на Валибур совершенно не повредили улицу Великого Блаженства. Величественные башни борделей так и остались стоять в целости и сохранности. Врагам не удалось захватить ни одну из них. А вот празднующим женщинам удалось.
Одна из четырех башен пылала, как фитиль на старой аркебузе. Весело потрескивали пристройки и парочка небольших флигелей. Работники публичного дома с фатальными криками выпрыгивали из дымящихся окон. В подавляющем большинстве случаев они попадали в канал, где ими тотчас занимались расторопные крокодилы. Хрустели челюсти, доносились слабые звуки глотания.
– Бей проституток! – верещали атакующие. В уцелевшие бордели летели выдранные из мостовой камни, костыли, косметички и многое другое.
Этого столпотворения слесарь не видел. Недалекое воображение подсказывало ему лишь одно – "Бежать отсюда к чертовой матери!".
– Стой! – заорал кто-то.
Иштван, притворившийся было праздно шатающимся прохожим, резво припустил на бег. Не оглядываясь и не останавливаясь, она на всех парах несся к заветному трехэтажному домику с ярко-желтым фасадом. Над крышей строения танцевало изображение обнаженной девицы с фантастическими формами.
Иди сюда, любимый мой, Иди же, и споем. Входи, не бойся, будь со мной, Мы тут в кредит даем.Именно так многозначительно пела красочная реклама. Редкий человек или оборотень понял бы слова малеванной стриптизерши буквально. Большинство мужчин благоразумно упускали фразу "в кредит" и следовали последнему слову – "даем".
Магическая голограмма призывно улыбалась и покачивала пудовыми дольками грудей. Мотала головой, разводила бедра, разворачивалась задом и сладострастно выгибала спинку. На ягодицах, левой и правой, у нее сверкала надпись: "Тебе – сюда". Над копчиком пульсировала алая стрелка, указывающая прямо вниз. Так, чтобы каждый зевака понял, куда именно ему надо идти. Поверх золотоволосой головки изображения раскинулась ветвистая крона вишни, тоже нарисованной магическими красками. Среди листочков и маленьких цветков перламутровыми тонами переливалось название борделя: "Ветки вишни, суки черешни".
Иштван приблизился к строению, но вдруг застыл, превратившись в каменное изваяние на углу публичного дома.
– Стой! – завизжали ему в спину. – Полиция!
Слесарь почувствовал, как градины холодного пота скатываются под рубашку. Позвоночник превратился в мерзкое обледенелое бревно. Страх сковал по рукам и ногам.
– Пропал, – прошептали непослушные губы.
"Сгинул на пороге дома… – подумал Иштван Игнатович".
На самом деле "домом" назвать это место у него язык не поворачивался. Какое же это жилище, если в нем каждые несколько минут орут от удовольствия, стонут сотни голосов и вообще… Впрочем, именно здесь герой и проживал с того момента, как оказался в Валибуре. "Бог" даровал ему круглосуточный абонемент на услуги и выделил личные апартаменты под нужды слесаря. Персонал борделя относился к Иштвану с пониманием и почтением. Еще бы, ведь это работник Самого… Кого именно, герой так и не сумел узнать. Но был уверен только в одном: его хозяин пользуется здесь немалым уважением.
– Полиция! Стой! – кричали совсем близко.
Прямо на Иштвана неслось боевое соединение темных эльфов. Четверо коротышек бежали со всех ног, за ними волочились обломки служебного дельтаплана. Тьмэльфы размахивали служебными "Карателями" и выглядели очень воинственно.
"Это конец, – обреченно решил герой".
Но полицейские "летели" не к нему. На самом деле они убегали, отчаянно работая кривыми ножками.