Интересно, как он сюда попал? Задаюсь этим вопросом, прихлебываю из графина. И, конечно же, озвучиваю мысли.
– Жду объяснений, – говорю монарху. – Сначала расскажи, каким образом пробрался в мои погреба.
Это намекаю на сосуд с вином в его широкой ладони. Затем продолжаю:
– А потом, так уж и быть, можешь поведать о способе, которым перенесся из своего допотопного мирка в Валибур.
Шуршит постель, кровать угрожающе поскрипывает – давненько фамильная спальня не видела двух персон под своими сводами. Эквитей садится рядом со мной, не выпуская бутылку из рук.
– Все очень просто, – поясняет он. – Когда тебя так нагло выдрали из-под венца…
Я сначала улыбаюсь. Вот кого хочешь – спроси, будет он радоваться, если его похитят со свадьбы? Собственной свадьбы, отмечу! Любой мужчина тотчас пустится в пляс и будет добрую неделю праздновать "освобождение" из-под семейной стражи.
Когда король продолжает рассказ, мое настроение падает и разбивается насмерть, ударившись о паркет.
– Харишша не просто горевала и плакала, – вздыхает монарх. – Она буквально рыдала, бедняжка…
На самом деле мне очень плохо от таких слов. Но я нахожу в себе мужество и превращаюсь в безразличного кретина.
– Еще бы не плакать, – соглашаюсь деревянным тоном, – такого хорошего мужа потеряла. Таких и днем с файерболом не найти, не то что…
– Заткнулся бы ты, от добра подальше, – хмурится Эквитей. – И шуточки свои идиотские брось. Моя дочь невероятно опечалилась, едва тебя умыкнули.
Действительно, этот человек приходится отцом моей жены. То бишь самым настоящим тестем. Родственник с него не такой уж и плохой. Но король бывает излишне суров и самоуверен.
– В общем, пока над столицей реяли рыдания и спущенные флаги в честь траура, – рассказывает тесть, – я занимался приготовлениями.
Занятно узнать, какими делами занимался мой новоиспеченный папа? Небось, колы вострил, ожидая моего возвращения? Суров народ в тамошних краях. Если кто твою дочку бросил, то когда поймают подлеца – шестнадцать шкур и жировую прослойку с него сдерут. Глухое средневековье, что тут поделать?
– Ведьма, то есть твоя непосредственная теща, подбросила мне маленькую идею. Как оказалось, очень действенную. Она достала где-то свой мозгомпу…
– Мозгомпьютер, – поправляю рассказчика. – Это такой магический портативный компьютер, работающий на базе синтезированных с помощью колдовства синапсов…
– Конечно-конечно, – с отсутствующим видом соглашается король. – В общем, колдунья что-то там сделала и приказала мне собрать все свои вещи.
– Очень занятно, – бормочу и с сожалением кошусь на опустевший графин. – Она решила послать тебя на поиски сбежавшего зятя.
Эквитей согласно кивает и делает последний глоток из своей бутылки.
– Хорошее вино, – причмокивает он. – Небось, лет двадцать выдержки.
– Двести, – скромно и с сожалением сообщаю ему. – Такая бутылка стоит примерно как вся твоя столица.
Ему бы покраснеть, но где вы видели стесняющегося монарха? Король, как ни в чем не бывало, игнорирует мои призывы к совести.
– Мог и не приезжать, – говорю. – Я бы все равно вернулся бы к Харишше. Вот только дела бы здесь решил…
– Врешь ведь, – укоризненно вздыхает Эквитей. – Я знаю, что ты любишь мою дочь, но…
– Свободу люблю превыше всего, – приходится признать эту непреложную истину.
– Вот я и подумал, что надо бы отдать должок…
– Какой такой должок? – изумляюсь совершенно искренне. – Неужели ты мне можешь быть чего-то должен?!
– Два мешка драгоценных камней, – монарх кивает в угол спальни.
С видом старого ишака я тупо пялюсь в указанном направлении. Рядом с фарфоровым умывальником стоят две огромнейшие торбы. По-другому не назвать. В одном из мешков образовалась прореха. Оттуда на пол выкатились несколько красивых рубинов немалой величины. Совершенно не ограненные. Настоящий рай даже для такого нищего аристократа, как я. Самый жадный ювелир отвалит за один такой камешек…
– … Ведьма пробормотала заклятье, и передо мной появилась кошмарного вида медуза, – замогильным голосом рассказывает король. Видно, что он перепугался Перемещателя. Впрочем, Эквитей не из тех, кто убегает от опасности. – Я подошел к нему, и он меня проглотил. Неприятное ощущение…