Раскрытие нам больше не грозило, но и оставаться на поврежденном корабле тоже было не самое лучшее решение. Едва мы отошли подальше от планеты к нам в каюту зашла Глория.
— Надеюсь это была не шутка насчет нового корабля? — спросила у нас Глория, — Я не зря разрушила свою карьеру?
— Не шутка, я могу устроить тебя в свою транспортно-добывающую корпорацию, — ответил я. — Плюс оплатить обучение.
— Надеюсь я не пожалею этого. — произнесла она, — Сейчас произойдет сбой системы управления и мы можем «неуправляемо» прыгнуть в радиусе пятидесяти световых лет. Куда мне прыгать?
— Потом возможно будет еще прыгнуть? — спросил я у нее.
— Можно, но антирад действует трое суток максимум, надо будет покинуть корабль если не хотим умереть от лучевой болезни. — ответила она.
— Фиск, свяжись с Арниэль, пусть встретят нас. — обратился ко мне Гильшак, — Думаю 56JK19N3 подойдет для встречи без проблем.
Обдумав предложение Гильшака я согласился с ним после чего активировав квантовую связь связался с Арниэль. Выслушав не самые ласковые слова от аграфки за то, что опять вляпался в неприятности без нее, я рассказал о произошедшем и попросил ее встретить нас на корвете.
Раз мы собирались с собой забрать Глорию то не стоило ей показывать мой новый корабль, корвета хватит с головой. Арниэль сказала, что в точке встречи она будет через шесть часов, а вот нам до нее лететь было почти двое суток, все же двигатель у транспортника был отвратительным.
В следующий момент наш корабль потерял управление и начал разгон для гиперпрыжка. Глория сразу подала запрос о помощи, но это было невозможно, спасатели просто не успеют добраться до нас вовремя.
О чем и сообщили Глории и показали ее же отказ от помощи получасом ранее. Этим отказом они и собрались прикрыть свои задницы за неоказание помощи. Глория оказалась очень неплохой актрисой, она отыграла истерику, ярость, ненависть просто великолепно. И когда до неуправляемого прыжка оставалось несколько секунд — отправила письмо своему брату. А в следующее мгновение мы оказались в гиперпространстве.
Глава 8
Космос. Последний рубеж. Последний — потому что он стремится убить нас. Иногда мы забываем об этом. Начинаем принимать всё как должное — скафандры, корабли, маленькие пузыри безопасности, которые защищают нас от пустоты. Но пустота всегда ждёт.
И иногда ее ожидания подходят к концу. Одна маленькая ошибка при расчетах траектории выхода из гиперпространства. Просто запятая оказавшееся левее на один знак чем надо и катастрофа не заставила себя ждать.
— Спасибо вам за попытку спасти меня, — услышали мы через связь слабеющий голос Глории, на заднем фоне слышался противный звук сигнализатора оксигенатора сообщающий о низком уровне кислорода в скафандре, — Но я и так уже задержалась слишком в этом мире.
— Молчи, береги кислород, — ответил я смотря на скафандр Глории стоящий перед нами.
— Не перебивайте, — с трудом произнесла Глория, — Если у вас получиться выжить, выполните мою просьбу, отправьте мое настоящее прощальное письмо брату. — закончила Глория перемежая слова хрипами при попытке вдохнуть воздушную смесь. Спустя секунду телеметрия ее скафандра показала, что она без сознания. Я сразу повернулся к Гильшаку, желая получить совет от него.
— Фиск, сам решай, я вообще иномирянин и ваши судьбы меня не должны волновать. Но я должен тебе напомнить, что она для нас никто, и именно из-за нее произошло столкновение в результате которого корабль лишился всей атмосферы. — произнес Гильшак.
— Думаю я не могу позволить ей умереть зная, что могу спасти ее, давай доставай ящик, наш аграф немного потеснится, — принял я решение и едва Гильшак поставил передо мной ящик я сразу телекинезом переместил Глорию в свернутое пространство. Жаль, что там нет полной остановки времени, но замедление более чем в две тысячи раз в любом случае должно позволить выжить ей как и аграфу.
— Это твой мир и твои решения. — усмехнулся Гильшак, он явно был доволен моим решением. — Удалось выяснить где мы оказались?
— В световом месяце от расчетной точки выхода из гипера. — ответил я просматривая результаты работы восстановленного навигационного комплекса на корабле. Он работал с сильной погрешностью, все же три четвертых его датчиков и сканеров были повреждены, но примерное местоположение с погрешностью в пару световых суток определить можно было. — Мне не нравится то, что я не могу связаться с Арниэль, я не думал, что квантовый коммуникатор так легко вывести из строя, — добавил я.
— Честно говоря я и не знал, что сочетание высокого уровня радиации вместе искажением метрики пространства и гравитационного искажения вызванного взрывом реактора приведет к разрыву квантовой связи. Этого не должно было произойти, — заметил Гильшак.
— Но произошло, — заметил я, — Глория в отключке, а значит можем перестать скрываться. Я прикинул, что мы можем при помощи телекинеза разогнать обрубок корабля до трети световой за пару месяцев, а после у нас уйдет еще около двух месяцев пути.
— Не пойдет, автономность скафандра всего месяц. Да воздуха нам хватит и на год, но вот еда и вода, — ответил Гильшак. — Думаю стоит все же попытаться отыскать черный ящик корабля, в нем есть маяк и мощности его передатчика должно будет хватить для того чтобы связаться с корветом.
— Думаешь он уцелел? Столкновение произошло как раз в верхнюю переднюю полусферу. У транспортников этого класса черный ящик располагается именно там.
— Должен уцелеть, нам очень повезло, что столкновение с метеороидом произошло по касательной и щиты смогли поглотить большую часть силы удара на себя. — после слов Гильшака я лишь усмехнулся грустно.
Полет на транспортнике в гиперпространстве проходил нормально, точнее нормально для нашей ситуации, а именно смертельного уровня радиации, без работающей системы искусственной гравитации и гипердвигателя работающего с небольшими отклонениями от нормы.
В целом ничего с чем не справился бы опытный капитан, вот таким капитаном мы и посчитали Глорию, и это была наша ошибка, мы должны были проконтролировать ее действия, но поддались стереотипу, что капитан лучше знает что и как на его корабле.
При расчетах координат выхода из гиперпространства Глория каким-то образом вписала значение тенно-излучения на порядок меньше, всего лишь ошиблась запятой. А как известно тенно-излучение увеличивается ближе к звездам и уменьшается при удалении от них.
Вот итоговые координаты точки выхода и оказались в удалении на целый световой месяц от необходимого. И все бы ничего, вышли бы спокойно себе в удалении от звездной системы и сделали бы еще один короткий гиперпрыжок, но по закону подлости вышли мы из гипера рядом с траекторией движения метеороида в тот момент когда он пролетал как раз рядом с нами.
Гравитационные искажения сопровождающие любой выходящий из гиперокна корабль слегка изменили траекторию метеороида и тот на полной скорости попал в корабль.
Те пару миллионных секунды искину хватило для того чтобы опознать опасность и начать развертывание щитов и это спасло нас. Поле Ригеля просто не смогло бы сдержать метеороид и скорее всего при столкновении корабль был бы уничтожен, мы бы может и выжили во взрыве, но не гарантировано.
А так щиты слегка замедлили и изменили траекторию метеороида и тот прошел лишь сквозь переднюю верхнюю полусферу корабля. Повреждение энерго систем корабля привело к выходу из строя реактора, к счастью сработала вовремя автоматика и отстрелила реактор, который взорвался уже в двух сотнях метров от остатков корабля.
Оболочка реактора словно поражающий элемент в бомбе разлетелась после взрыва во все стороны прошивая корабль без щитов насквозь. Это и добило окончательно корабль.
Резервуары с воздухом были повреждены и тот едва ли не моментально покинул корабль. Мне и Гильшаку повезло, что наши щиты автоматически сработали и защитили от всего, а вот Глорию сильно контузило и при этом пробило ее скафандр в нескольких местах.