— Ваше сиятельство, позвольте обратиться с просьбой, — закинул я удочку.
Пётр Алексеевич благожелательно кивнул.
— Вы упомянули об унаследованном мной графском титуле. Но вместе с титулом в наследство входят также и земли, Малышевское графство. И хотя де-юре я являюсь собственником этих земель, но де-факто дела обстоят несколько иначе.
Фактически сейчас этими землями формально управляет продажный Управляющий. В то же время некая группа местных дворян и чиновников, при попустительстве, а, возможно, и личной заинтересованности Генерал-Губернатора, самым беззастенчивым образом грабит принадлежащие мне территории.
И я намерен посетить доставшееся мне графство и навести там порядок. Ожидаю, что местные власти и некоторые дворяне будут недовольны таким поворотом дел и попытаются всячески мне воспрепятствовать. По этой причине поддержка Великого Дома Кропоткина в этом деле, мне была бы крайне кстати.
— Это можно устроить, — согласился Пётр Алексеевич. — Но должен предупредить, что влияние Великих Домов на остальных территориях, кроме Москвы, не столь существенно, поскольку магия там отсутствует.
У нас есть определённое влияние и связи во многих регионах, но именно в тех местах, где расположено ваше графство, у нас не было никаких интересов, поэтому и возможности влиять на события в этой Губернии у нас ограничены.
Да и на черта вам эти земли? Графство находится в захолустье, дохода эти земли не приносят. Может плюнуть на них? Я хоть завтра готов даровать вам богатые земли в Центральной части Империи, или, скажем, в Киевском Княжестве или Прибалтийских Княжествах.
— Прекрасно вас понимаю, Ваше сиятельство. Но есть одна задумка по этому поводу. Причина моего пристального интереса к этим территориям имеет своё объяснение.
Графиня Малышевская умерла в бедности, но не по причине скудности этих земель. На территории графства располагаются богатейшие залежи изумрудов, что стараются держать в тайне. Это самое крупное, и почти единственное месторождение этих драгоценных камней в Империи.
Понимая всю сложность и затратность восстановления контроля над этими территориями, я предлагаю основать кампанию по добыче этих драгоценных камней. Назовём её, скажем, «Изумрудная Кампания». И в этой кампании я предлагаю пятьдесят процентов акций вашему Великому Дому.
— Что ж. Это существенно меняет дело, — задумался Пётр Алексеевич. — Такой подход позволит обосновать интерес нашего Великого Дома к делам Губернии, а потенциальная прибыль оправдать задействованные ресурсы. Однако, не могу не спросить, не жалко ли вам отдавать целых пятьдесят процентов в будущей кампании? Мне кажется, вы по молодости лет, слишком расточительно разбрасываетесь деньгами.
— Просто у меня прагматичный подход к делам, — улыбнулся я. — Поэтому я прекрасно понимаю, что пятьдесят процентов от чего-то большого, это гораздо больше, чем сто процентов от ничего. К тому же организация добычи, огранка камней и их реализация, дело сложное, и вряд ли я сам смогу это всё организовать. Так что основная тяжесть производственных и финансовых проблем ляжет на ваши структуры.
— Да, молодой человек. В предприимчивости и здравомыслии вам не откажешь, — рассмеялся Пётр Алексеевич. — Ладно, будем считать, что договорились. Детали обсудите с Константином. Он же окажет тебе всю необходимую помощь.
— Благодарю вас, Ваше сиятельство, — привстав, обозначил я уважительный поклон.
— Да, Антон, — нахмурился Пётр Алексеевич. — У меня на тебя большие планы, так что без глупостей, не дай там себя прикончить этим воришкам наших изумрудов.
— Не дождётесь! — браво отреагировал я на шутку Великого Князя. При этом, однако, отметив, что Пётр Алексеевич произнёс: «наших изумрудов». На ходу подмётки рвёт, такому палец в рот не клади.
После достигнутых с Кропоткиными договорённостей, планы по возвращению унаследованного графства приняли реальные очертания. Воевать с целой Губернией, да ещё когда местный Генерал-Губернатор начнёт на меня жаловаться в столицу, было плохой затеей. Но теперь на всех моих действиях будет незримо лежать тень Великого Дома Кропоткиных, и местным властям поневоле придётся соблюдать некую видимость законности.
Да и если признаться честно, то я до этого момента плохо представлял, что делать после победы. Наладить добычу, обработку и реализацию изумрудов, дело непростое. И в этой ситуации промышленный потенциал моих союзников и их связи должны были стать решающим фактором.
Стряпчие Кропоткиных занялись созданием и регистрацией «Изумрудной Кампании», а у меня были несколько другие заботы. Законы законами, но в таких глухих местах всё обычно решает сила. Древний лозунг «пушки, последний довод королей» ©, в таких случаях как нельзя более актуален.