– Итак, иссэ, скажите, что вы делали с вчерашнего беда и до... двух ночи? – сверившись с листом, Джеймс уставился в тёмные и томные глаза подавальщицы. За её спиной, стоя немного в тени, скривился Дик. «Видимо, у мальчишки были свои планы на неё», отрешенно подумал мужчина, «а тут – я, незадача...»
– Ой, исс Корт, а что ж рассказывать? – хлопнула ресницами девица, – убрали после обеда столы, потом я на рынок сбегала, а после уже и на ужин пора было накрывать. После, опять же, убрали и спать пошли.
– Кто может подтвердить, что вы были на рынке?
– Да кто угодно! – вскликнулась Сола, а Джеймс поморщился – на непогоду голова его мучила нещадно, словно кто железный обруч надел и сдавливал в тиски. А девица всё трещала, да таким звонким голосом, что ему пришлось сцепить зубы: – Я и в бакалейных рядах была, и в молочных. После ещё за лентами сходила...
– Хорошо, проверим, – процедил он, – В котором часу спать легли?
– Еще первые петухи не пели. – задумавшись на мгновение, выдала Сола. Несказанно рада, что воочию лицезрит своего героя. Ну и что, что он выговорил ей за тот случай в трактире с напарницей. Она за это на него зла не держала, наоборот, приняла сказанное за заботу о себе.
– Хорошо. Подождите пока в коридоре, – сказал Джеймс не отрываясь от бумаг и дал знак Дику, чтобы тот привёл другую, не заметив, как при этом недовольно сощурилась Сола: влюблённая дева надеялась на более длительный разговор и тёплые слова. Пусть бы даже пожурил, но придержал подле себя на несколько минут больше...
– Добрый вечер, – тихий голос Лами, больше похожий на шелест ветра в кронах деревьев отвлёк его от писанины и заставил резко поднять голову. Девушка смотрела на него своими серыми бездонными глазами, полными страха. «Чего же она боится?» задался в очередной раз вопросом мужчина, и поздоровался в ответ, после спросил у Лами то же самое, только намного мягче, нежели у чернявой. Девушка судорожно сжала ладони и тихо ответила: – Особо-то и нечего рассказывать. После обеда я осталась в таверне, немного передохнула перед ужином. Потом работала... – тут она недовольно поджала губы, вспомнив что-то неприятное, – прибрались с Ядой и спать пошла.
– В котором часу?
– За вторыми петухами, – устало ответила она, – Спать не хотелось, и я вышла после уборки на улицу, во двор...
– И что вы там делали?
– Сидела под навесом. Дрожала от холода... – теперь она усмехнулась своим мыслям.
– Зачем?
– Мы... мы с Солой, моей напарницей, в последнее время немного не в ладах. И мне было необходимо проветриться. – искренне призналась Лами, убеждая себя, что раз исс Корт – следователь, то ему нужно правдиво всё рассказывать и ничего не скрывать.
– Кто-то может подтвердить, что вы это время провели на заднем дворе?
– Нет, Яда ушла рано. Дана уже спала, Владис остался в зале... он всегда сам в зале сидит, когда остаётся только пара посетителей. И Сола тоже спала, когда я вернулась...
– Слышали что-то странное, пока сидели во дворе?
– Нет, не... – Лами словно споткнулась о что-то и нахмурилась, – Знаете, перед тем, как уйти в дом, я слышала шум. Не то драки, не то бурного веселья. Где-то рядом, но не могу точно сказать – в ближайшем доме, или просто дальше по улице. – уловив вопросительный взгляд помощника следователя, девушка пояснила: – Двор ведь загорожен, у нас там и прачечная, и погреб отдельно Владис обустроил. Сарай с сеном для лошадей и поленница... Добра хватает, как и охочих к чужому. Вот Владис и поставил круговой забор, чтоб своё сохранить. А он высокий, выше его самого на две головы, что уж обо мне говорить, – Лами усмехнулась, но руки у неё почему-то похолодели, а ладони покрылись липким потом. – Добротный, бревенчатый, звук искажает так, что и не разберешь сразу.
– С какой стороны доносились эти звуки?
– Мне показалось, что справа, со стороны дома исса Мендиса... А..?
Задать вопрос она не успела – дверь распахнулась, и на пороге появился исс Рэд, чеканным шагом прошёл к столу следователя и положил на обитую сукном столешницу непонятный грязно-серый лоскут.
– Что это? – ледяным голосом уточнил Джеймс, и солдат, склонившись вплотную к нему, что-то прошептал. Лами, как никогда прежде, захотелось использовать крохи своей силы, чтобы услышать о чём говорил страж. Она даже сложила руки по форме, чтобы добавить слуху чуткости, но была оставлена немного растерянным и, в то же время, ничего хорошего не обещающим взглядом следователя.
Ужасный зуд в лодыжке заставил её дёрнуться. И только девушка наклонилась, чтобы (вопреки всем правилам поведения!) почесать лодыжку, как Рэд гаркнул: