В этот момент открывается дверь и в проёме появляется Вадим с огромным пакетом в руках.
- Руслан Андреевич, там… – начбез смотрит только на меня.
- Вадим, ну что там?! – рычу уже в его сторону.
- Там подруга Алины Дмитриевны. Она скандалит и требует увидеть…
- Разберись с ней! – жёстко произношу, приказывая ему самому утрясти эту проблему. Мне тут только Наташи не хватало.
Вадим моментально исчезает, закрывая дверь палаты.
- Надеюсь, вы меня поняли? – снова смотрю на врача, прожигая его убийственным взглядом.
Звук позади разом усмиряет моего бешеного зверя внутри.
Стремительно оборачиваюсь, впиваясь взглядом в Алину.
Она смотрит на меня сонным расфокусированным взглядом. И хоть в нём нет ни грамма узнавания меня, внутри всё дрожит от радости.
Этот изумрудный взгляд всегда сводил меня с ума.
- Алина, слава богу, ты очнулась… – практически бегом двигаюсь в сторону кровати. – Милая, ты только не волнуйся и…
- Кто вы? – хрипло произносит она, вгоняя меня в состояние растерянности.
Видимо, память к ней пока так и не вернулась.
И что мне ей говорить?
Нет, понятно, что не правду.
Эгоизм чистой воды, но мелькает мысль, что, может быть, и неплохо, что у неё амнезия. У меня есть неопределённый промежуток времени, в который она будет смотреть на меня без ненависти. Пусть как на незнакомца, я согласен, но главное – без ненависти и отвращения.
Улыбаюсь, стараясь хоть немного расположить её к себе. И тут же улыбка начинает сползать, как только взгляд Алины начинает панически метаться по палате.
Вижу, как она дрожащими руками тянется к своему животу практически с ужасом на лице.
Нужно срочно её успокоить, пока она не впала в истерику. Тогда ей точно опять вколют какую-то дрянь, чтобы снова отключить. А как это скажется на ребенке?
Я прям затылком чувствую, как напрягается врач за спиной. Кажется, даже направился в сторону двери, чтобы, похоже, пойти за успокоительным или вызвать медсестру.
- Алина, пожалуйста, не волнуйся! – повышаю голос, перехватывая её руки. – Это может навредить тебе и нашему малышу.
Её начинает трясти мелкой дрожью, которая передаётся мне.
Блять, да как же её успокоить?
- Милая, всё будет хорошо, – успокаивающе начинаю говорить. – Самое главное, чтобы ты перестала волноваться и паниковать.
- Не могу… – взгляд у неё такой же панический. – Я… не помню… НИЧЕГО! Я даже… как меня зовут, не помню!
- Тш-ш, родная, – пристально смотрю ей в глаза, вкладывая в свой взгляд всю свою любовь. Не отводя взора, присаживаюсь на край кровати и, наклонив голову, целую её руки. – Ты просто потеряла сознание и ударилась головой. Скорее всего, именно поэтому ты ничего и не помнишь. Поверь, ничего страшного в этом нет. Пройдёт время, и ты всё вспомнишь.
Моя речь настолько уверенно звучит, что я вижу, как паника постепенно уходит из её глаз. Медленно, но уходит. Даже дрожь в её теле постепенно стихает.
- Я точно… всё вспомню? – робким шёпотом спрашивает Алина, смущённо вытащив свои руки из моих.
- Конечно, милая, – с уверенностью произношу я, ослепительно улыбаясь.
Как же я надеюсь, что «конечно» превратится в… «никогда».
Глава 12
Дикая усталость во всём теле, но мозг работает чётко и ясно, как будто и не было этого сумасшедшего вечера. Хотя прекрасно понимаю, стоит добраться до квартиры, как меня накроет такой отходняк, мама не горюй.
А ещё внутри, как лава, бурлит безумное чувство радости.
Несмотря на то, что Алина бодрствовала всего минут двадцать, прежде чем снова уснуть, я успел, пусть и не в полной мере, но насладиться её нахождением в такой непосредственной близости от меня.
Минут пять понадобилось, чтобы окончательно успокоить её, и всего пятнадцать на то, чтобы ответить на некоторые вопросы, которые она успела за это время задать.
По большому счёту, я успел сообщить ей только общие сведения про неё. Как зовут, сколько лет, то, что она сирота. Немного, правда, пришлось рассказать и о себе.
Не знаю, заметила ли Алина, как изменился мой тон, который стал напряжённым, как только я заговорил о том, что мы с ней пара и ждём ребенка.
Слава богу, к этому моменту она уже практически засыпала.
Я облегчённо выдохнул, увидев, что она крепко заснула, кажется, даже не услышав мои слова о том, что увидимся завтра. Потом просто смотрел на неё, время от времени прикасаясь то к руке, то к животу, дурея от счастья, что мне это всё не снится, а происходит на самом деле.
И ещё я думал. Много.
Проскользнувшая мимоходом мысль о «никогда» захватывала меня всё больше и больше.