Вдруг Алина действительно не вспомнит ничего? И тогда это просто охренеть какая возможность для меня всё исправить.
Не признаваться ей, что мы расстались на полгода, и уж тем более не рассказывать, каким безобразным образом это произошло.
Возможно, к тому моменту, как она всё вспомнит, я сумею снова завоевать её любовь.
Выходя из палаты, уже примерно накидывал план своих действий.
Просто не будет, всё-таки шесть месяцев её не было в моей жизни, и многие это знают. Любой может в присутствии Алины упомянуть про это или, ещё хуже, напрямую спросить у неё, почему она отсутствовала.
Да, мой план был слишком зыбок. Он как тот замок из песка, который может посыпаться от любого неосторожного движения руки, а в моём случае – слова, но…
Чёрт возьми! Возможно, это один-единственный шанс, который мне дал кто-то сверху, чтобы исправить свою ошибку.
И я точно не дурак, чтобы профукать его.
Выхожу из больницы практически в одиннадцать часов ночи.
Вижу Вадима. Он стоит на крыльце, совершенно не обращая внимания на снег, который крупными хлопьями оседал на его волосах. Судя по виду снежной «шапки», ожидает он меня тут давно.
- Значит так, Вадим, – приближаясь к нему, начинаю сразу озвучивать, что ему необходимо сделать в первую очередь. – Первым делом завтра выясни всё, что можно про невролога, который будет вести Алину. Встреться с ним и объясни, что я бы очень НЕ хотел, чтобы к Алине вернулась память. Пусть работает в этом направлении. Само собой, только если это не повредит Алине и ребёнку, – вопросительно поднимаю бровь, безмолвно интересуясь, правильно ли он меня понял.
Начбез с невозмутимым лицом кивает.
- Дальше. Узнаешь у медиков, возможно ли лечение Алины на дому. Разумеется, заверь их, что врачи и медсёстры будут проживать с нами, если это потребуется. И найди мне дом для покупки за городом. Найдешь, сразу договаривайся о сделке. Купить что-то нужно будет в ближайшие два-три дня. Если медики дадут добро, то сразу же после выписки Алины мы переезжаем туда. Так… что же ещё хотел тебе сказать? – внезапно вспоминаю, что отправил его разбираться с подругой Алины.
- Решил вопрос с Наташей? Это же она была? – спрашиваю я.
- Частично, – отвечает он на мой первый вопрос. Его лицо искажается странной гримасой. – Руслан Андреевич, она ни в какую не собиралась успокаиваться. Как только поняла, что вы здесь, принялась скандалить ещё больше. Требовала встречи с вами и даже угрожала вызвать полицию, если вы проигнорируете её.
Я не слишком часто пересекался с Наташей, но и тех встреч хватило, чтобы понять, что она за человек. Люди с таким характером, как у неё, не бросают слов на ветер. Она реально могла вызвать полицию.
- Где она? – начинаю спускаться с лестницы, направляясь в сторону парковки.
- В вашей машине, - Вадим смахивает снег со своих волос и подстраивается под мой шаг.
- Надеюсь, не в багажнике? – мрачно иронизирую я, косясь на начбеза. Судя по его лицу, у него мелькала мысль запереть эту фурию именно там. Хмыкнув, ускоряю шаг.
Само собой, я знал, что придётся с подругой Алины поговорить, и, конечно, предполагал, что беседа будет пиздец какой непростой. Но думал, у меня есть время, чтобы подготовиться.
Мне позарез нужно было, чтобы Наташа если и не встала бы на мою сторону, то хотя бы не мешала мне.
Конечно, проще всего было бы просто откупиться от неё. Только я уверен на все сто, что, предложив ей деньги, сделаю только хуже.
Шантажировать чем-то – этот вариант тоже отпадал. Ведь когда мы только стали встречаться с Алиной, служба безопасности досконально проверила всю её подноготную. Зацепиться там было не за что.
Можно было бы, конечно, попробовать договориться с ней по-хорошему. Вот только как можно договориться с той, которая тебя на дух не переносит?
Поэтому оставалось только одно.
Найти её самое слабое место и надавить на него. И мне даже Вадима не надо подключать, чтобы найти это самое место.
Ведь как бы это ни было парадоксально, но у нас с ней оно одно – Алина.
С этой мыслью я подхожу к заведённой машине, делаю пару глубоких вдохов, настраиваясь на то, что сейчас меня ожидает битва, из которой собираюсь выйти победителем. Проиграть её я просто не мог.
Стряхиваю снежинки с головы и плеч, после чего открываю дверь и залезаю в салон. Вадим усаживается вперёд, к водителю.
Меня тут же окутывает аура злости и ярости, исходящая от жгучей брюнетки. Наташа с крайне воинственным выражением лица сидит на заднем сиденье у окна, развернувшись ко мне всем корпусом.