- Привет, Наташ, – хладнокровно здороваюсь я. – Предлагаю поговорить спокойно. Согласна?
Судя по тому, сколько матов вылилось за десять – десять! – секунд, лучшая подруга Алины была не согласна.
- Успокоилась? – ледяным тоном произношу я, как только она замолкает. Взглядом пытается меня если не убить, то покалечить точно.
- Что с Алиной? – злобно рявкает, даже не думая отвечать на мой вопрос.
- Ударилась сильно головой, но уже всё хорошо. С ними обеими, – специально тоном выделяю последнее предложение, чтобы посмотреть на реакцию Наташи.
Её глаза сужаются настолько сильно, что даже их цвет сейчас не пойми какой.
- Что ты вообще здесь делаешь? – прощупывает почву Наташа, не поддаваясь на мою провокацию.
- Приехал, как только мне сообщили, что она сюда попала.
- А чего приехал-то? По доброте душевной? – фыркает презрительно подруга Алины.
- Я искал её, – признаюсь всё-таки. Ходить вокруг да около мне надоело.
- Дай угадаю, – её губы кривятся в саркастической усмешке. – Сестрёнка где-то прокололась, и ты узнал правду. Попереживал… минут так десять, а потом такой решил, почему бы не вернуть Альку?
По мере того, как Наташа говорит, сжимаю зубы всё сильнее и сильнее.
И хотя бьёт, что называется, по самому больному месту, но сдерживаюсь, понимая, что, по сути, она права.
- Ты можешь и дальше упражняться в остроумии, но давай всё-таки по существу.
- Надеюсь, Алька послала тебя настолько далеко, что тебе никакой навигатор не поможет найти это самое место, – ехидно цедит сквозь зубы Наташа, скрещивая руки на груди.
- Трудно, знаешь ли, послать того, кого не помнишь, – не удерживаюсь от ответного подкола.
- В каком смысле? – после непродолжительной паузы растерянно спрашивает она, начиная хмуриться.
- У неё очень сильный ушиб. Последствием её удара головой при падении стала потеря памяти. Она даже себя не помнит, не говоря уже обо мне или тебе.
Наташа тихо охает, широко раскрывая глаза, в которых возникает тревога.
- О боже! – растерянно выдыхает, опуская руки на колени. – А что врачи говорят? Она же вспомнит всё? Ну, когда ушиб этот пройдет.
- Возможен и такой вариант, что нет, – умудряюсь даже состроить печальную рожу, будто мне жаль, если так на самом деле и получится. – Завтра её осмотрит невролог и тогда скажет точнее. Но для меня самым главным является то, что им ничего не угрожает.
Закусив нижнюю губу, Наташа отворачивается и смотрит в окно, о чём-то напряжённо думая. Даже морщинки на лбу появляются, пока она молча пялится на падающий на улице снег.
- Ты видел её? Разговаривал? – не поворачиваясь, сухо интересуется она.
- Да, – жду следующих вопросов.
- И что ты ей сказал про себя?
- Что я отец ребёнка, – твёрдо произношу, наблюдая, как Наташа резко поворачивает голову и впивается в меня напряжённым взглядом.
- И?.. – мы оба понимаем, какой ответ она хочет услышать. Что я сказал Алине о нашем расставании полгода назад.
- Послушай, Наташ, – набираю побольше воздуха в лёгкие. – Я был не прав. Я это признаю. Ты даже представить себе не можешь, как раскаиваюсь в том, что даже не поговорил с ней тогда и не выслушал её версию. Если тебе интересно, то я только сегодня всё узнал, именно поэтому кинулся искать Алину.
- Зачем?
- В первую очередь попросить прощения.
- А во вторую?
- Наташ, скажу один раз, чтобы вычеркнуть большинство вопросов из твоего списка. Я до сих пор люблю её и уверен, что и она меня тоже,поэтому хотел с ней помириться. И чтобы ты знала, я совершенно точно уверен, что ребёнок мой.
- Как у тебя всё просто, – Наташа презрительно ухмыляется. – Захотел – выкинул Альку из своей жизни, превращая её жизнь в ад. Захотел – пришёл мириться спустя шесть месяцев. А ты, Руслан, не хочешь поинтересоваться, хочет ли она к тебе возвращаться после всего того, что ты натворил, а? – судя по тону и выражению лица девушки, вопрос риторический. – Короче, я так понимаю, ты не сказал ей, что вы расстались.
Когда на её губах появляется ехидная улыбка, я уже прекрасно понимаю, что последует дальше.
- Если ты думаешь, что я буду молчать в тряпочку, то твои умственные способности ещё хуже, чем я думала, – молча проглатываю оскорбление, но начинаю закипать. – Как только увижу Алину, будь уверен, всё ей расскажу.
Сдерживаюсь из последних сил.
- А ты подумала о Алине, каково будет ей? – небрежно интересуюсь я. Самое время давить на больное место, как и планировал. – Она и так сейчас в полном шоке. Представь хотя бы на минуту, какого это – очнуться, нихрена не помнить, даже себя, а ещё к тому же быть на седьмом месяце беременности. Представила? – видно, что Наташа растерялась, наверное, всерьёз задумавшись о том, в каком состоянии сейчас находится Алина. – И тебе тут же любимая подруга выдает: «Ой, а знаешь, вы же расстались с отцом твоего ребёнка ещё полгода назад». А то, что он тебя любит и просит прощения за свой косяк, так это фигня. Не боишься, Наташ, за её психику? За то, как она сможет пережить все эти новости? Или за то, как все эти переживания могут отразиться на ребёнке? – с каждым моим вопросом подруга Алины всё бледнее и бледнее, но я продолжаю давить дальше. – Уверена, что хочешь такой грех на душу взять?