– Да, но мне от этого не легче, – я отвернулась к окну.
Ехать ещё приблизительно минут пять, и уже сейчас со страхом представляла, что меня ждёт. Если бы машина не подвела, то всё было бы хорошо, а так мне придётся выдержать его тяжелый взгляд и нотацию. Оставалось только одно – морально себя готовить к тяжелому началу рабочего дня.
– Давай заберу Артёма, а потом мы за тобой заедем?
– Хорошая идея, но не хочу загадывать, давай позже напишу тебе.
– Хорошо. До вечера.
Мы подъехали и я, быстро поцеловав мужа, вылетела из машины и побежала к входу.
Турникет, лифт, мой этаж и длинный коридор. А вот и чёртова дверь, а за ней… Держись, Анна Андреевна, не поддавайся на его провокации.
Судорожно выдохнув, натянула маску невозмутимости и зашла в приемную. Моё место было пусто, а дверь в его кабинет открыта и из него было прекрасно слышно, как Саша с кем-то говорил по телефону. Может, не заметит? Кинула сумку и сразу включила кофе-машину, села за стол, попутно запуская компьютер, а потом резко подпрыгнула от его гневного рыка из кабинета.
– Анна Андреевна, ко мне!
Он вообще оборзел?! Я ему что, собачка какая-то, чтобы отдавать мне команды? Я задохнулась от такого обращения, и всё, меня пробило! Резко встала, не сдерживая эмоций, влетела в кабинет коммерческого директора:
– А повежливее можно?
– Дверь закрой!
– Что?
– Я сказал, дверь закрой! – Саша встал из-за стола и сверлил меня взглядом, от которого я зверела ещё больше.
Повернувшись, со всей силы хлопнула дверью и с вызовом уставилась на него. Ну, не думала тогда о последствиях, мой мозг совсем отключился, во мне бурлили эмоции, да такие, что не могла держать себя в руках.
Саша сузил глаза и двинулся на меня, его руки сжимались и разжимались. И лишь, когда он встал рядом, в каких-то сантиметрах от меня, сказал:
– Я же предупреждал тебя…
Его голос дрожал от еле сдерживаемого гнева, и он был направлен на меня. Но мне, как ни странно, абсолютно не было страшно:
– Да. И что?
– Не надо испытывать моё терпение, Бешеная.
Как только он произнёс последнее слово, моё сердце бухнуло так, что зашумело в ушах, а во рту моментально пересохло. Я молчала и, приподняв голову, в упор смотрела в его злые серые глаза. Мы стояли и, как два противника, сверлили друг друга взглядом, никто не собирался отступать, в каждом играли эмоции.
– Не смей. Так. Меня. Называть, – наконец, я смогла чётко выговорить каждое слово.
– Тогда. Не. Беси. Меня, – ответил он в той же манере и придвинулся ещё ближе.
Меня в момент окутало его ароматом, именно тем самым средством после бритья, и я невольно закрыла глаза, вспоминая как помогала ему бриться, как сама же ему намазывала лицо, а потом целовала. Как же это было давно!
Его лицо находилось в каком-то сантиметре, а глаза горели уже другим огнем.
– Бешеная…
Секунда, успеваю только сделать вдох, как Саша хватает меня за затылок и накрывает губы в поцелуе, сминая их и заставляя ответить, прижимая к себе другой рукой так сильно, что даже через одежду чувствую каждую частичку его тела, каждую мышцу.
Я как будто вернулась на шесть лет назад, в то самое сладкое прошлое, где так сильно его любила. Словно со стороны услышала свой слабый стон и, поддавшись его напору, подняла руки и обняла Сашу за шею, отвечая на его горько-сладкий поцелуй. Не забыла, помню всё, а сердце то ноет, то радостно скачет. Люблю, всё так же сильно его люблю. Я полностью отдалась этому поцелую и тому единственному, которого не смогла разлюбить и забыть.
Сколько длилось это временное обоюдное помутнение, не знаю. Но прекращать абсолютно не хотелось, и если бы он пошёл дальше, то получил бы всю меня прямо здесь и сейчас. Но Саша резко оторвался и сделал шаг назад:
– Значит, вот оно как…
Я растерянно моргала и не понимала. Мой мозг до сих пор отказывался работать, а сердце не собиралось униматься. Он провел большим пальцем по нижней губе и странно ухмыльнулся:
– Бешеная, ты почти не изменилась, всё так же горяча и готова мне отдаться.
И вот тут заработал мой мозг. Я резко ударила его по руке и зашипела:
– Зачем ты вернулся? Чтобы мучить меня?
Саша довольно улыбнулся, скрестил руки на груди и ответил:
– Не бери на себя слишком много.
Вот же нахал! Мои руки зачесались, как же мне захотелось ему врезать и убрать эту ухмылочку с его лица.
– Да ты… я бы тебе…
– Довольно! Анна Андреевна, Вы опоздали! А я просил по-хорошему!
– У меня были причины.
– Это был последний раз! Впредь предупреждайте заранее.