– Аня, посмотри на меня, – Слава внезапно навис надо мной и, схватив за руки, завёл их высоко за голову, одновременно придавив телом так, что я совсем не могла пошевелиться.
– Слав…
– Ты снова с ним? После всего, что он сделал?
– Что? Нет!
– Не смей мне врать! – лицо мужа исказила волна ярости и на мгновение показалось, что он меня сейчас ударит.
Но вместо этого он накинулся с жёсткими поцелуями, кусая губы до крови, оставляя больные засосы на шее, плечах и груди, прикусывая до боли соски. Это был перебор! Такого отношения я к себе не хотела и не заслуживала, поэтому не стала терпеть и начала вырываться:
– Слава, остановись… не надо… мне так не нравится… ах… нет!
Но чем больше я вырывалась, тем сильнее он сжимал мои руки и больше распалялся, причиняя боль своими зубами. Перехватив мои руки в одну руку, Слава стал стягивать с меня шортики, а потом и свои боксеры.
– Слава, я не хочу, не надо…
– Плевать… Ты слишком долго мне отказываешь. Не в Громове ли дело, жена?
– Нет!
Он развёл мои ноги шире и, немедля ни секунды, на сухую вогнал в меня свой твердый член, причиняя дикую, рвущую боль. Всё тело пронзило молнией, а из глаз хлынули слёзы. Но Славе было плевать, он по-прежнему крепко держал мои руки и размеренно работал тазом, ни на секунду не спуская с меня своего звериного взгляда. Мне оставалось только прикусить саднящую нижнюю губу и молиться, чтобы он быстрее закончил, чтобы это насилие быстрее прекратилось.
– Ты моя…жена…не смей…с ним даже разговаривать…
Я отвернула голову в сторону и тихо постанывала от боли. С последним словом Слава бурно закончил в меня и ещё несколько секунд крепко держал, содрогаясь и судорожно дыша мне в ухо. А потом резко встал, прихватил домашние штаны и вышел на кухню.
СЛАВА
Меня всего колотило и разрывало на части. Дикая ревность и ярость бушевали в груди, и даже после того, что я сейчас сделал, никак не собирались униматься. Стоя на балконе, нервно курил. Пепел сам падал с дрожащей сигареты, а я смотрел в темноту и опять видел эту картину перед глазами. Громов вернулся!
Также, как и несколько часов назад, стоял на том же месте и видел, как к подъезду подкатил дорогой седан. Видел, как с водительской стороны новенькой ВМW вышел мой когда-то лучший друг. Весь такой лощеный, в дорогом костюме, и пошёл открывать пассажирскую дверь. А когда вышла Аня, и он следом вытащил спящего Артёма, у меня чуть сигарета не выпала из рук.
– Сука…
В этот момент страх сковал мышцы, холодный пот выступил на лбу, а во рту пересохло. Неужели всё, чего я так упорно добивался, сдуло, как воздушный замок от порыва ветра. Да, в этот момент я очень боялся, что мой враг, а именно так я его теперь воспринимал, знает правду, и я свою семью вижу в последний раз.
И лишь, когда он передал ребёнка и уехал, смог выдохнуть. Сердце забилось с новой силой, подгоняемое жгучей ревностью. Выйдя в прихожую, стал ждать и пытаться унять ураган в душе. Руки сжимались в кулаки, в виске пульсировало. Пришлось взять себя в руки, чтобы не напугать ребёнка, он ещё слишком мал, а я не хотел ещё больше портить нам жизнь.
Аня так и не ответила. Я не узнавал жену и тогда решил поговорить с Артёмом, уж он-то мне точно не соврёт. И поговорил! Твою мать! Этот урод успел втереться в его доверие! Пока Артём воодушевленно рассказывал про нового дядю, меня снова начало колотить, но мог лишь улыбаться и хвалить его.
А потом… Внутри всё похолодело от осознания, что я совершил. Потухший окурок выпал из дрожащих пальцев, и я медленно перевёл на него взгляд.
– Как я мог?!
Словно со стороны услышал свой могильный шепот и, положив руки на парапет, чуть не согнулся пополам, понимая, что сейчас всё сам просрал.
– Аня…
Я не знал, что делать… Не знал, как себя вести… Чертыхнувшись, взял новую сигарету и прикурил со второго раза, снова не чувствуя горький вкус дыма.
– Что же я наделал?
18 глава
САША
Пятничное утро началось с того, что проснулся за час до будильника. Опять.
Каждое утро этой недели я просыпался раньше, и не важно, во сколько ложился, совсем не важно, как провел вечер и с кем… Утро начиналось с того, что чётко помнил один и тот же сон, который преследовал меня все эти ночи, а возбуждение рвало домашние штаны. Приходилось, как мальчишке, идти в душ и самому снимать это чёртово возбуждение, вспоминая сон, как в нём моя Аня изгибалась подо мной в оргазме. Твою мать!