Ещё не настало рабочее время, а я уже был погружен в работу, но подсознательно всё же ждал прихода своего секретаря. Ведь она уже должна быть на месте, и вроде чётко ей это объяснил. Но её не было, и я стал нервничать.
Не отрываясь от телефонного разговора, услышал, как она вошла в приёмную и процокала к своему столу. Быстро закончив разговор, не сдержался:
– Анна Андреевна, ко мне!
И нет, чтобы войти спокойно, промолчать и сделать так, как скажу. Она же, влетела, как фурия! Чертовски красивая фурия! В полупрозрачной блузе и обтягивающей юбке ниже колен, отчего снова почувствовал возбуждение, которое мгновенно появлялось, стоило ей только появиться на горизонте. Чтобы хоть как-то это скрыть, я ещё больше напустил на себя свирепости и уже хотел её хорошенько отчитать, но не тут-то было.
Стоило оказаться с ней рядом, вдохнуть такой знакомый и родной аромат, вся моя выдержка полетела в пекло. Её глаза горели так ярко, что хотелось зажмуриться, а когда она их прикрыла и невольно прикусила губу, всё пропало.
– Бешеная…
Притянув Аню за её красивую тонкую шею к себе, накрыл губы своими и не смог сдержать порыва, целовал, как в первый раз, наслаждаясь мягкостью губ. Аня тихо простонала мне в губы и обвила шею руками, а я прижал её сильнее, чтобы она почувствовала, что именно творит со мной её близость. Её тело было такое нежное и податливое. Я вдруг понял, что стоит только отпустить контроль, и она моя, прямо здесь, в этом кабинете. Чёрт возьми, и ведь я был близок к этому!
Единственная женщина в мире, которую любил, которую не забыл и желал всей душой. Единственная, которая НЕ МОЯ!
Словно холодной водой окатили. Отпустив Аню, отступил на шаг. Она непонимающе смотрела и ждала. Её грудь сексуально вздымалась, ни капельки не помогая унять мою похоть, а губы слегка припухли, не смог удержаться, провел пальцем по нижней.
Ох, Аня, знала бы ты, чего мне стоит сдерживать себя, даже сейчас, когда ты пришла в себя и, как тигрица, готова кинуться на меня. Пришлось напомнить ей о её непосредственных обязанностях и вернуться к работе. Чёрт, легче сказать, чем сделать! Ещё полчаса не мог обуздать свою плоть, наивно мечтая‚ как снова буду любить её тело и слушать её стоны. И всё это только от одного поцелуя!
Хватит! Надо это прекращать! Надо менять обратно местами секретарей и спокойно работать. Хватит себя мучить!
– Привет, ты как там?
– Ну, и сволочь же ты, Дэн!
– Люблю комплименты после долгой разлуки! Как поживает наш новый филиал? Всех уволил?
– К твоему приезду место будет свободно. В понедельник ждать?
– Скорее всего, во вторник ближе к вечеру.
– Почему?
– В понедельник в Ростов надо смотаться, а потом на новое место. Слушай, давай сделаем как в Краснодаре? Не хочу сидеть привязанным к одному месту.
– Мы же всё обсудили!
– Да, и ты мне теперь должен. Бабы хоть красивые есть?
Я не удержался и во весь голос рассмеялся. И в этом весь Дэн.
– Некрасов, ты на должность генерального приезжаешь, а думаешь о члене.
– Эээ, одно другому не мешает…
– Разберёмся.
– Идёт. Позвоню ещё.
– Давай.
До вечера старался не обращать на Аню внимания, по максимуму свести общение на нет, чтобы снова не сорваться. Но, как ни пытался, всё же понимал, что именно сегодня она мне нужна, нужна по работе, и придётся её задержать. Не хотел, знал, что у неё есть семья, и она всегда торопилась домой. Но, в конце концов, она здесь зарплату получает, а в конце месяца её ждал приятный бонус за эти жертвы.
Когда она вошла в кабинет и попросила отпустить её, откинулся в кресле и внутренне собрался. Такого я не ожидал, да и в моём опыте это было впервые. Очень была интересна причина.
– Скажи мне правду и можешь идти.
Аня менялась с каждой секундой, глаза увлажнились, руки затряслись, и она их сомкнула перед собой. Я невольно напрягся, чувствуя позвоночником, что случилось что-то серьёзное.
– Он… упал и рассек подбородок…
Аня продолжала ещё говорить, а я уже всё для себя решил. Молча встал, взял вещи и повёл её на выход. Нигде не щелкнуло, что сейчас лезу не в своё дело, просто хотел ей помочь, и ничего не было важнее.
До садика мы ехали практически молча, а когда Аня вихрем умчалась, остался ждать возле машины. Куча мыслей и вопросов лезла в голову, а самый главный: где Макаров? Аню можно понять, она, как истинная мать, бросила всё. Если бы мой ребёнок пострадал, поступил бы также.
Но это был не мой ребёнок, не мой сын. Чёрт. Надо было её отпустить. Сам не заметил, как стал накручивать круги возле машины, не находя себе места. Я то ругал себя, что лезу туда, куда совсем не надо, то убеждал, что всё делаю правильно.