Второй день тщательно старалась замазывать синяки и укусы тоналкой, тратя перед зеркалом большое количество времени, но всё равно полностью их скрыть не удавалось. Если очки хоть как-то могли скрыть синяки под глазами, то тональный крем не сильно скрывал их на шее и руках, а одевать закрытую одежду летом было слишком жарко.
Я сидела на лавочке в тени и наблюдала, как сынок бегает с другими детьми, скатывается с горки, а потом снова обегает, чтобы повторить. Несколько минут тишины, и пустая голова привели меня в чувства. Сняв очки, я на мгновение закрыла глаза и расслабилась, но ненадолго. Звонил Саша. Первым желанием было не брать трубку, но зная его довольно хорошо, была уверена, что будет звонить ещё.
– Ясно, сейчас подъеду, не уходите.
Скинув звонок, ещё какое-то время смотрела на потухающий мобильный. А потом меня словно толкнули в спину, и я очнулась. Нет! Только его сейчас мне не хватало!
Меня стала бить лёгкая дрожь от одной мысли, что он увидит эти следы на моем теле и начнет задавать вопросы. И что мне отвечать? Я не знала, в голову ничего не приходило кроме правды. Но её сказать не могла. Я не выдержу его жалости, не выдержу презрения. Господи! Ну, зачем он приехал? За что мне всё это? Почему Саша ведёт себя так, как будто я ему должна, и в тоже время даёт надежду, порождает в моей голове такие мысли, от которых сплошная каша, а после головная боль.
И снова, блин, вспомнила те дни, когда медленно душевно умирала от боли, причиненной любимым человеком. Опять, с новой силой, на меня нахлынули воспоминания, и снова защемило в груди. Я думала, что переболела, смогла встать на ноги после жуткого падения, худо-бедно залечить, склеить свое ноющее сердце… Но он всё вернул своим появлением и делает только хуже.
Как на иголках, продолжала сидеть и ждать его появления, зная, что точно придёт. Вот только зачем?
– Привет.
И в этом весь Саша. Он подошёл так тихо, что я непроизвольно вздрогнула, а когда подняла глаза, то чуть не задохнулась от той нежности, которую в них увидела. Зачем он так?
Пока он дарил Теме их секрет, я внимательно его рассматривала. Он почти не изменился, всё такой же красивый, с лёгкой щетиной и пронзительными серыми глазами, такими любимыми глазами. Сейчас передо мной был тот самый Саша, в простой белой футболке и тёмных джинсах. Тёма был в восторге от подарка, а Саша светился от радости, что смог ему угодить. Слёзы снова выступили на глазах, и я незаметно их смахнула, не переставая им улыбаться.
Артёмка убежал показывать щенка другим детям, и мы остались одни. Накинув волосы на плечи, спрятала руки и отвернулась в другую сторону. Может, не заметит? Но не тут-то было! Начался какой-то кошмар, которого я ожидала и боялась.
– Ты должна была быть моей семьёй, а он моим сыном!
От этих слов всё внутри перевернулось, в глазах потемнело, а колени задрожали. Да, как он смеет?! Зачем такое говорит?! Я уже было хотела открыть рот и высказать ему, что это неправда, и он нагло врёт. Но Саша следующей фразой меня осадил, вовремя напомнив, кто мы друг другу.
– Я вас услышала, Александр Сергеевич! Всё сделаю для того, чтобы этих следов не осталось, когда выйду на работу.
– Аня… Чёрт, я не это имел в виду!
– Но, я Вас услышала.
Снова обида взяла верх, опять поднялась злоба на этого обманщика. И я прекрасно понимала, что ещё немного и сорвусь, выскажу ему всё и пошлю в далёкое путешествие быстрым шагом, а потом… А потом останусь без работы.
– Бешеная, ты не понимаешь. Да твою ж мать! Как всё сложно! – Саша выругался и сделал шаг в сторону, провел рукой по волосам и снова повернулся ко мне.
– Тогда объясни!
Он смотрел на меня рассеянным взглядом и молчал, а потом, видимо, что-то для себя решил и сказал:
– Я не знаю, что со мной происходит… Меня по-прежнему тянет к тебе, и я ничего не забыл.
– Саш…
– Подожди, – он сделал шаг ко мне, встав почти вплотную, а меня снова обдало его парфюмом, как облаком, окутало со всех сторон. Захотелось протянуть руку и дотронуться до него, провести по щеке, как раньше, почувствовать под ладонью эти маленькие, колючие волоски, а потом прижаться к нему, слушая, как сильно бьётся его сердце… Это невыносимо!
– Ответь только на один вопрос.