Нам со Светланой хватает пары комбинаций; моя кисть приятно тонет под рёбрами одного из наёмников, а локоть Светланы выбивает челюсть из пазов другого. Вижу, как Светлана вырывается из захвата и вонзает кинжал в ключицу своего противника.
Раздаётся громкий вскрик. Мужчина пятится. Но Светлану это лишь будоражит. Она делает прыжок через толпу головорезов в попытках перерезать раненному глотку, но натыкается на крепкий захват и от инерции падает на землю, группируясь.
Кто-то хватает её за шею, но лишается пальцев. И снова раздаётся утробный рык.
Я же стягиваю на себя другую часть противников, раз за разом пробивая прочные кожи, но и получая периодически в ответ. Чувствую, как из носа течёт кровь, но лишь наращиваю темп, постепенно вынуждая ряды группировки редеть.
Вот бусинка принимает форму меча и отрезает кисть первому, выпуская фонтаны крови. Вот она уже в форме щита принимает на себя мощный ветряной поток, который трясёт машину за нашими спинами. А вот я покрываю свободную руку пламенем и создаю плеть, которая связывает ногу одарённого и начинает прожигать его кожу.
— Используйте ворона, господин! — Светлана сплюнула кровью в лицо головорезу, но в ответ лишь получила кулаком по лицу.
Огненный ворон вылетает из моего кармана в ту же секунду. Он поднимается ввысь и, набирая скорость, пикирует на обидчика Светланы. Миг — и в груди головореза возникает кровавая дыра. Он падает навзничь, позволяя девушке выбраться из захвата и нанести новый удар.
Ворон снова взлетает и расправляет крылья. Сотни огненных искр летят на отряд, поджигая их одежду и вынуждая создавать барьеры из ауры. Я же, пользуясь моментом, атакую в открывшиеся части тел.
А затем звучит треск разбитого стекла. Главарь за это время восстановился и одним крепким ударом откинул Светлану так — что она своей спиной разбила лобовое стекло нашего автомобиля. Она перекатилась, пытаясь набрать в лёгкие немного воздуха. По лицу её потекла кровь.
Раз, два, три режущих удара по ногам — и я выпрыгиваю на главаря с мечом в руке. Ворон делает кульбит и пикирует в ту же точку, куда целит мой меч.
Раздаётся лязг металла о металл. Мой меч натыкается на медвежью лапу главаря, поэтому ворон чуть сменяет курс и вырывает кусок плоти из плеча своим острым клювом.
На плече бандита кратер, кровь фонтаном хлещет в стороны, сам же он неистово орёт от боли. Мой меч проходится во второй раз — и входит в икру, застревая в кости. Оставляю меч, замахиваюсь и, активируя вторую сферу, начинаю наносить удары, выливая в них всю энергию бусинки.
В какой-то момент он перестаёт уворачиваться, а лишь прикрывает глаза согнутой медвежьей лапой, постепенно увеличиваясь в размерах и становясь всё более похожим на зверя. Тело растёт как в ширь, так и ввысь. Кожа покрывается шерстью, а харя… она мало чем меняется. Лишь возникают клыки и вытягивается передняя часть лица.
Такое я видел часто в своё время, но не думал, что столкнусь с ним сейчас.
— Эй! — кричу ворону.
Тот моментально вылетает в мою сторону, превращаясь в шар, и я, хватая его, резко впитываю энергию. Делаю дугообразный прыжок через оборотня и пальцами впиваюсь в прочную шкуру со спины. Тот теряет разум. Издавая утробный медвежий рык, начинает кромсать своих же союзников, разрывая их тела на части, а когда понимает, что живых не осталось, резко меняет курс и бежит в сторону нашей машины.
— Осторожнее! — кричу я. Но пока не имею никакого понятия, как эту махину сдержать.
Светлана выставляет клинок, но её тут же отбрасывает в сторону когтистая лапа. Медведь агрессивно начинает скрежетать когти о капот машины, ударами сминая его. Смотрю на Машу, которая трясётся внутри от страха. Она растеряна, не понимает, что делать.
Моё сердце начинает колотиться, словно бешеное.
«Используй третью сферу!» — приказным тоном повелевает огненный ворон.
Скрежета зубами, прикрываю глаза, резко прохожу мимо первой и второй сферы, которые ярко горят во мне. Прикасаюсь к третьей, обжигаясь и не жалея своего резерва от возможных повреждений.
Миг — и я открываю глаза. По телу проносится молния, которая выбрасывает в тело медведя неестественные для человека объёмы энергии.
Проходит секунда, две, три…
Взрыв!
Голова головореза разлетается на куски, отбрасывая меня и заливая кровью машину. Взрыв настолько сильный, что ещё какое-то время на нас капает кровавый дождь.
Оборачиваюсь и смотрю на это кровавое месиво.
Слегка потряхивает от скоротечного боя, в этот раз, впрочем, как и в бою с Демоном, в сегодняшнем состоянии я прошёлся по лезвию ножа. Резерв пуст, замыкаю линии мира, чтобы не погибнуть.
— Костя! — кричит Маша и выбегает ко мне.
Когда между нами остаётся несколько метров, она замедляется. Её глаза расширены, по телу бежит крупная дрожь, на щеках нитевидные дорожки слёз, подсвеченные фарами разбитой вдребезги машины.
Представляю, как я сейчас выгляжу. По локоть в крови, взгляд убийственный во всех смыслах, а вокруг груда тел и смятая машина.
Светлана же лежит в трёх метрах и скручивается от боли, держа руками разорванный живот.
— Света! — Маша, переступая через части тел, падает на колени рядом с помощницей. Смотрит на меня растерянными глазами. — Она ранена, Кость!
— Всё х-хорошо, — хрипло протягивает Светлана. — Я в п-порядке.
Сажусь рядом с девушкой на колено.
— Раны не смертельные, — осматривая её, разрываю одежду и касаюсь порезов. — Жить будешь.
Шарик ворона снова трескается, высвобождая душу. Пернатый садится на тело Светланы — и та резко покрывается белым пламенем, пугая Машу и вынуждая её одёрнуть руки. Проходит минута, две, мы видим, как затягиваются порезы на теле девушки.
А когда пламя гаснет, ворон исчезает, падая шариком на траву.
— Давайте быстрее, — поднимаю Свету на плечо. — У нас поезд скоро. Маш, ты умеешь рулить?
— Да, но у меня прав нет.
— Садись в любую из этих, — смотрю на автомобили, которые остались после головорезов. — И поехали.
— Д-да.
Следующие два дня я следил за состоянием здоровья Светланы. Девушка была застрахована в своём предприятии, но попросила не отправлять заявок в контору. К тому же, первая мед помощь была оказана легендарным огненным вороном, а он своё дело знал хорошо.
На третий день Светлана чувствовала себя бодрой. Даже попросила дать какое-то задание, ибо устала смотреть со мной фильмы и сериалы про Феникса и день Великого Испепеления.
Попивая чай, я задумчиво смотрел на поливку газона, что устроили Светлана и Маша сразу после нашей лёгкой тренировки и плотного завтрака. Солнце набирало силу, близилось лето, поэтому растениям требовалось всё больше влаги.
Приспособа для полива равномерно разбрасывала воду вокруг себя, словно кружащая в танце дама.
Та потасовка с головорезами была чудным образом забыта. Даже в новостях никто не написал про дюжину разбросанных тел в десяти метрах от трассы. Думаю, это дело рук Игоря. Уверен, сопляку стало страшно и подумать, что с ним станет, если вскроются детали.
Я внимательно наблюдал за струями воды, но мысли мои были сосредоточены вокруг разговора с Романом Голенищевым. Меня волновало то, что какой-то дворянский отпрыск способен доставить проблем. Требовалось срочно укреплять свои позиции.
А инвестиция Голенищева — одна из немногих возможностей, которой я должен воспользоваться в полной мере. Поэтому время ожидания «профессионала» по вопросам финансов тянулось, словно телега.
— Кость! — одёрнула меня от раздумий сестра. — К нам, кажется, кто-то приехал.
— И трёх дней не прошло, — я поднял глаза на открывающиеся ворота.
Фигура худощавого высокого парня в толстых очках и с папкой в руке показалась перед глазами. Я махнул рукой, и незнакомец пошагал ко мне на террасу, попутно кивая девочкам.