— Секунду.
Маша ещё раз крепко меня обнимает и под сопровождение Софии присаживается в машину. Я же оборачиваюсь на Светлану и перевожу взгляд на три внедорожника, припаркованные рядом со зданием. Именно эти внедорожники крутились вокруг нашего завода. Сомнений в том, что Соколов объявил мне войну, не осталось.
— Есть поручения, господин? — Светлана понимает, о чём я думаю.
— Заводи машину, пора вернуть должок.
Светлана кивает и выбивает с локтя стекло. Присаживается в один из внедорожников и через пару минут заводит мотор. Я присаживаюсь рядом. Мы выезжаем из пустой местности на трассу, и Светлана давит на педаль газа, ускоряя автомобиль.
— Когда ты увидела Машу, в твоих глазах блеснули слёзы, — подал я голос. — В твоём взгляде я заметил искренность. Светлана, неужто ты способна привязываться к людям?
— Такое со мной впервые, господин, — отозвалась Светлана. — Когда увидела пылающий дом, забыла о том, что вы мой клиент. К Маше я тоже привязалась.
Я усмехнулся, вертя в руке шарик духа огненного ворона.
— Ты одна из немногих, кому я доверяю, Светлана. Не засрами моё доверие.
— Есть сомнения? — дёрнула уголком губы девушка.
— Никаких, — уверенно заявил я. — Надеюсь, ты не боишься высоты?
— Не боюсь, господин.
— Славно. Сохрани свой боевой настрой.
Машина тормозит у поместья рода Соколовых. Я высвобождаю духа огненного ворона, и тот взлетает над Светланой, связывая её прочными нитями ауры. Мы покрываемся тонким слоем невидимого пламени и взлетаем ввысь в направлении к горящему фонарями поместью Соколова.
Скользим над спящим городом, набирая высоту. На этот раз здание оцеплено защитой не только снаружи, но и в тонком мире. Охрана стоит на постах.
Но сегодня это не спасёт тех, кто объявил войну. Время пожинать плоды своего беззакония.
— Закрой лицо, — подал я голос, трансформируя бусинку в маску и закрывая ею лицо.
— Я бы позволила им увидеть лицо мести, — отозвалась Светлана.
— У мести нет лица…
Перед глазами проплывают воспоминания из прошлого. Я вижу лицо матери, бабушки. Слышу, как они поют мне колыбельную, успокаивая от бесконечных взрывов. Затем слышу их плач, в нашу хижину врываются люди и вырывают меня из их объятий.
Позже вспоминаю Еву. Её милую детскую улыбку, залитую кровью и освещаемую пылающим полем вокруг. Сейчас на мне маска, но я ощущаю её иначе. Словно Ева касается моего лица и что-то шепчет. Что-то успокаивающее.
Ненависть к аристократам всплывает вместе со всеми воспоминаниями.
Тем временем, охрана слышит свист разрезаемого воздуха ещё задолго до того, как две фигуры в масках пикируют сверху на дворец Соколовых. Летят брызги крови из разорванных глоток и застывают широко раскрытые глаза, запечатлевшие свой последний миг.
А Ева всё гладит моё лицо, шёпот изливается приговором над тёмным поместьем, где заперлись те, кто посмел играть роль вершителей судеб.
Защита дома рвётся на куски, разлетается вдребезги и сгорает.
Взрываются осколками цветные витражи над главным входом. Внутрь забирается смерть, пробуждая прислугу и вынуждая людей забиваться по углам комнат и разбегаться в стороны от страха.
Две наши фигуры в масках молниеносно находят нужные комнаты и сшибают двери с петель, заставляя хозяев в своём кабинете. Пробивающийся через окна свет луны сверкает на наших кинжалах, безумно горят кровью глаза близкого окружения.
Михаил Соколов не успевает использовать свой дух мутного цвета. Кровь брызжет раньше. Изо рта его вылетают последние крики, переходящие в хрипы, а затем и в бесформенные стоны.
Но милосердия к этому ублюдку во мне не осталось.
Поместье разгорается ярким пламенем. Перепуганная прислуга выбегает во двор, где сложена целая гора тел мёртвых охранников. Взвизгивают женщины и дети. Над бушующим огнём возникает силуэт огненного ворона, который медленно перетекает в образ феникса. Он, восхищая собой, делает пламенный кульбит и вылетает во тьму, оставляя за собой пламенный след.
Мы в это время под шум находим выход из поместья и, присаживаясь в машину, покидаем это место.
Глава 26
Горящее поместье Соколовых осталось за нашими спинами.
Убравшись с места за город, я попросил Светлану бросить внедорожник Соколова где-нибудь на дороге, чтобы не вызвать лишнего внимания со стороны властей. Я понимал, что данное деяние сойдёт с рук, за моей спиной были Голенищевы и Орловы. И я уверен, никто и не подумает упрекнуть меня в содеянном. Но всё же излишняя предусмотрительность не помешает. Светлана с моим предложением согласилась быстро.
Через несколько минут к нам на пустую дорогу подъехала жёлтая машина. Мы пересели в такси и направились по адресу моего дома. Точнее, тех руин, что от него остались. Когда добрались, на месте уже находились София и Маша. Они ждали меня.
— Поезжай, — дал я команду Светлане, хлопнув по крыше её помятой машины. — Завтра я тебе наберу.
— Доброй ночи, господин.
— Доброй ночи.
Машина Светланы покинула местность. Я же не торопился идти к сестре. Хотел успокоиться, прийти в себя. Подышать воздухом наконец.
Остановившись посреди дороги, я посмотрел на небо, сжимая в ладони шарик третьего духа, что когда-то служил Соколову. Созвездие Плеяды сегодня было ярким. Боги улыбались.
Сжав пальцы, я треснул шарик — и дух покинул сосуд, вернувшись в свой дом. Эта ночь стала чертой, пересекая которую я наконец-то врос в этот мир. Стал его частью. Появились люди, которые мне не безразличны, судя по ещё тлевшим углям ярости, что обуяла меня этой ночью.
Мгновение разделило жизнь, сталь проникла меж пластин доспеха, раздвинула плоть и вошла под рёбра. Боль пронзила не хуже меча, и я широко открыл глаза, оставив за спиной целые эпохи.
Обрёл семью, сестру, которая за это время стала очень дорога мне.
Я снова ощутил вкус жизни. Равнодушие заменил интерес. Красивые девушки, молодость и целая чистая страница впереди, что ещё нужно? У меня появился план, родная страна, которой я отдал так много сил и крови, нуждается в моих знаниях. Давно забытых, но настолько важных.
Внутри царил штиль. Говорят, после мести остаётся пустота, но это глупость. Месть позволила мне окунуться в прошлое и напомнить, кто я на самом деле. Нужно лишь давать себе отчёт в том, что Соколовы — лишь семейство купцов, а не воинов. Старший обладал духом третьего ранга, но что он мог противопоставить воплощённому духу второго ранга?
Отрываюсь от звёзд, смотрю на сестру и делаю шаг навстречу.
Маша и София сидели около большой груды кирпичей, древесины и бетона, оцепленной лентами. Полиция, пожарные, сапёры и врачи битый час гуляли вокруг нашего когда-то уютного дома и делали свою работу. На улице было прохладно, а солнце только-только выходило из-за горизонта. Неподалёку сокрушалась дородная женщина, у которой мы этот дом арендовали.
— Нам снова негде жить, брат, — Маша положила руку на моё плечо, когда я присел к ней. — Коль не жили богато, нечего и начинать.
Я покачал головой.
— В берлогу вернёмся?
— Я лучше сдохну, — отозвалась Маша. — Эх, братик, ну неужели мы такие неудачники?
— Как-то так, — вздохнул я. — Ладно, убери слёзы. С любимым и рай в шалаше.
Маша грустно вздохнула, выбросив обугленную досочку куда-то. София же посмотрела на меня, откусив яблоко.
— Босс, ну вы и шутник. На данный момент Орловы и Голенищевы практически полностью захватили завод Соколова. Они приняли решение, что всё имущество его фирмы будет поглощено «Байкалом». А присвоенные активы разделят на три семьи. Если верить цифрам, что лежат на счетах компании Соколова, а ещё прибавить те, что дали нам заказчики на развитие Байкала… В общем, не трудно понять, что у вашей семьи денег хоть жопой жуй.