Сестра проморгалась, подняла брови. Посмотрела на меня с вопросом.
— Это правда, Кость⁈
— А если да, на шею сядешь? — сощурился я.
— Сяду, конечно! — закивала Маша. — И ножки свешу. И болтать ими буду!
Я улыбнулся Маше и зло поглядел на Софию. Снова повернулся к сестре и натянул улыбку.
— Радость-то какая, — приподнял руку.
Сестра вскрикнула что-то неразборчивое и утонула в моих объятиях, а я, поглаживая её по спине, посмотрел на Софию с поднятой бровью и раздутыми ноздрями. Сотрудница аж поёжилась на скамейке. Она не понимала, серьёзен я или шучу. А я был серьёзен. Крайне.
— Но, — озвучил я через минуту. — Скоро нам всё равно в Москву переезжать. Нет смысла покупать дом в Новгороде на десять дней. А давай у Софии перекантуемся?
София осеклась.
— Давай! — закивала сестра.
Я, не отрывая взгляда от сотрудницы, поднялся на ноги и взял в руку сумку, в которой лежали наши документы. Они, словом, не сгорели. Сейф в доме выдержал силу взрыва.
— Заводи машину, София, — буркнул я.
— Н-но она сгорела, — София указала дрожащим пальчиком на груду металла. — Вызовите такси, босс?
— Эх, незадача, — покачал я головой. — Телефон сел!
— Вы даже не п-проверили, — ещё сильнее поморщилась София от моего гневного взгляда. — Я поняла, сама вызову.
Жёлтая машина остановилась перед нами спустя несколько минут. Мы снова оглянули наш дом, мысленно отпустили его и присели в салон автомобиля.
Проезжая мимо высоких бетонных коробок, я старался не закрывать глаза. Резня в поместье Соколова высосала все силы. И лишь стальная воля внутри не позволяла мне заснуть.
Остановившись около многоэтажного дома, водитель поглядел на нас через зеркало заднего вида.
— Приехали.
Мы вышли из машины. Вошли в стеклянные двери и оказались в помещение с двумя лифтами, где около минуты поднимались наверх.
Когда оказались в коридоре, София сунула ключ в одну из десяти дверей и пригласила нас в свою конуру. Две небольшие комнаты, одна кухня и панорамные окна, открывающие вид на центральную часть города. Пока девушки копошились на кухне, я решил осмотреться. Зашёл в одну из комнат и оглянулся. На кровати были разбросаны какие-то игрушки, перед ней кольцеобразный свет и видеокамера. Я из любопытства взял в руку интересной формы розовый резиновый прибор и помахал им — тот внезапно завибрировал.
Брови мои вздёрнулись от удивления.
— Артефакт? — я выглянул из комнаты и продемонстрировал приблуду Софии.
— Босс! — девушка, заметив его, в миг покраснела. — Где ваши манеры⁈
Выхватив из моих рук непонятный предмет, она закрылась в комнате. А Маша в это время делала все усилия, чтобы не засмеяться в голос.
— Мне же нужно знать, где я буду жить неделю, — бурча под нос, пожимаю плечами и сажусь рядом с сестрой. — А чего ты смеёшься? Эта штука ей для самообороны?
— Ну дурак, — покачала головой сестра.
— Нет, ты объясни.
— Брат, иди-ка ты спать, — посоветовала Маша, положив руку на моё плечо. — Только не занимай правую часть кровати. Она моя.
Ладно. Нет сил на пустую болтовню. Выдохнув, я поднимаюсь на ноги и ухожу в ванную, где принимаю ледяной душ. Вода вымывает слабость, тело ноет от перегрузок, но уже меньше.
Сбавляю напор и обвязываю бёдра полотенцем. Смотрю на зеркало.
От того юнца, тело которого я занял, не осталось и следа. Передо мной стоял парень с сухим телом, поджарый и широкоплечий. Не атлет, нет… до прошлых кондиций ещё очень далеко. Но изменилось лицо. Оно стало острым, юношеская округлость пропала. Ярко выделились глаза, зелёные и безучастные, проступили скулы и внешний вид стал опаснее. Волосы обрели красноватый оттенок. Но самое главное — на лице улыбка, которая позволяла Фениксу на протяжении долгих лет не сойти с ума.
Снимая полотенце, понимаю, что сменной одежды нет.
Выхожу в коридор нагим и, не обращая внимания на приоткрытый от возмущения рот Софии, ухожу в другую комнату. Бессильно падаю лицом в подушку. Холод окончательно отступает, и я снова чувствую безопасность.
Утро встретило тёплым голеньким телом Маши. Убрав ладонь с её тёплой груди и отклеившись от спины, я скинул с себя одеяло и вышел из комнаты. Там за ноутбуком сидела София.
— Доброе, босс, — приветствовала она, уткнувшись в экран.
Я подошёл к столешнице и принялся нарезать бутерброд, светя своим задом перед лицом сотрудницы.
— Есть новости? — спросил, кладя чайник на плиту.
— С Соколовым покончено, — заявила она. — Журналисты вещают, что поместье сгорело дотла, сам глава корпорации убит. Заколот в своём кабинете.
— И в чём же новость? — невозмутимо спросил я.
София в этот момент вздрогнула, впившись в меня глазами.
Вопросительно поднимаю бровь. До Софии начинает медленно доходить.
— А-а-а… так вот куда вы со Светланой… а-а-а. Я-то всё думала, совпадение или злой умыс… а-а-а, — по глазам её читается озарение. — Я, кажется, начинаю понимать. Но, постойте-ка. Вы что, вы… так это были вы⁈ Ого-о-о…
Я усмехнулся, закидывая в рот бутерброд, и развернулся к свистящему чайнику. Приготовил себе чашечку кофе.
В коридоре послышались шаги Маши. Сестра зашла к нам в полупрозрачном халатике Софии, приветствовала нас и плюхнулась за стул. Волосы её были взъерошены, но ссадины на лице испарились, словно их и не было вчера. Не просто так ведь я её лапал. Любой контакт передаёт топики ауры. Нужно лишь делать это аккуратно, чтобы человека не стошнило от переизбытка энергии.
— А мне можно такой халатик? — я поглядел на свою сотрудницу.
— У меня только один, — игриво сощурилась она, уткнувшись глазами на низ моего живота. — Босс, вам идёт быть голым. Не стесняйтесь. Чувствуйте себя как дома.
Я закатил глаза.
— Хозяин-барин, — а затем присел к девушкам за стол. — Итак, дамы, предлагаю поговорить серьёзно. Нам пора начинать подготовку к отправлению в Москву заранее. Купить уютный особнячок, желательно с прислугой, бассейном и кинотеатром. Взять в аренду пару-тройку людей из предприятия Светланы и арендовать ещё один офис Байкала. Желательно, чтобы это был ресторан. Вести переговоры в душных кабинетах… Увольте.
— Раскатали вы губу, Константин Павлович, — похлопала глазками София. — Тратить мы все горазды. А зарабатывать кто будет?
— Ты, — я улыбнулся Софии. — И не надо жа-аловаться. Живёшь ты в самом центре, коморка обустроена по самое не балуй. Денег на артефакты розовые хватает.
София снова покраснела.
— И ещё, что касаемо завода в Москве, — добавил я. — Нужно будет выделить пару сотен квадратных метров для моей личной мастерской.
— Для чего, если не секрет?
— Для моей личной мастерской, — повторил я, многозначительно глянув на Софию.
— Будет сделано, — кивнула она.
— Так, что у нас осталось? Ах, да. Связи с дворянскими родами, — я перевёл взгляд на Машу. — Что у вас с Лидией Александровной? Помню, ты долго приходила в себя после того разговора. Сейчас выглядишь гораздо лучше. Неужто наступили мир, дружба и жвачка?
Девушка опустила глаза, улыбка с её лица пропала. Воспоминания давались ей с трудом.
— Я позвонила бабушке вчера утром. Сказала, что прощаю её. Мы навестили могилу мамы, — голос её резко затих. — Но даже после этого перемирия, не хочу я с бабушкой общаться. Но и войны я тоже не хочу. Пусть она не чувствует на себе вины, ей и без того хватает проблем со здоровьем. А в род Орловых я ни ногой.
— Вот и славно, — кивнул я. — Бабуля получила сполна за свои прошлые грехи. Мне её даже жалко стало, когда она со слезами на глазах извинялась. Ты молодец, Маша. Проявила милосердие. И сделала это с достоинством. К тому же, дядька наш землю готов зубами грызть, чтобы как-то до нас достучаться. Он в этой истории жертва. А я не хочу, чтобы связанный с нами род выглядел жалко.
— Ты прав, — кивнула она.
— Напомню, — включилась София. — Орловы со вчерашнего дня владеют десятью процентами фирмы Байкал. И, судя по спросу на чип «Байкал-1», в скором будущем они вернут статус богатого дворянского рода. Жалостью тут и не пахнет.