И я другая.
Встаю и в который раз подхожу к зеркалу. Кладу руку на плоский живот, глажу. Я в полной растерянности и без понятия, что делать дальше. Страх перед неизвестным слишком велик, его сложно обуздать. Но я пытаюсь, правда. Думаю о малыше, что находится внутри меня. Интересно, какого он размера? Наверное, с горошину. Может, чуть больше. Я уже люблю его, хоть до конца не могу поверить, что беременна. Что во мне растет новая жизнь.
Кто у нас будет? Сын — копия папы. Светловолосый, с глазами цвета лазурной воды. Или дочка — копия мамы. Янтарные глазки и характер бунтарки. Мне все равно. Я буду любить любого, главное — наш.
Мой.
Кое-как заставляю себя принять душ и лечь в кровать. Выспаться, пожалуй, — это одна из главных целей в моем новом списке важных дел. Здоровый сон для мамочки бесценен, а в моей ситуации тут и говорить не о чем. Сейчас я обязана приучить себя к правильному распорядку дня и ни в коем случае не ложиться после полуночи. Это вредно для малыша, для меня. Сейчас на мне лежит огромная ответственность за его здоровье, я должна сделать все, чтобы он родился.
Утром звоню своему гинекологу и, тараторя похлеще базарной бабки, излагаю суть проблемы. Выслушав, а заодно вдоволь посмеявшись, Екатерина Николаевна назначает время приема.
Два часа тянутся слишком долго, я успеваю в свою головушку запихнуть кучу ненужной информации. Самое страшное, что я не знаю, как от нее теперь избавиться. Спасением моего шаткого настроения становится появление в поле зрения врача.
— Доброе утро, Лика, — улыбается женщина, стоит мне переступить порог ее кабинета. — Хотя какое оно доброе у беременных, правда, Лика? Ты ведь уже успела почувствовать все прелести? — она шутить, смеется, а мне плакать хочется. Кажется, я только сейчас по-настоящему осознаю, что вскоре стану мамой маленького человечка, которому нужна будет моя любовь и забота. И я дам ему эту любовь и заботу. Если надо, буду и за маму, и за папу. Я буду любить… Уже люблю.
— Д-да, — всхлипываю, присаживаясь на стул. — П-почувствовала. Спасибо, что согласились принять меня сегодня. Для меня важно убедиться во всем именно сегодня.
— Ну-ну, не волнуйся ты так. Сейчас проведем осмотр, сделаем УЗИ, сдадим все необходимые анализы. Все будет хорошо, вот увидишь, — Екатерина Николаевна улыбается, а у меня прямо камень с плеч.
— Я готова, — киваю, расплываясь в улыбке. — Постараюсь даже не нервничать.
— Вот и правильно. А теперь скажи мне, когда узнала?
— Вчера ночью. Это было неожиданно.
— Ох, не нравится мне твой голос. Слишком сильно переживаешь, ну-ка давай успокаивайся. Для малыша это вредно, — журит меня по-доброму врач. — Мамочка должна излучать радость, заражать окружающих позитивными эмоциями. А ты трясешься сидишь, ай-яй-яй.
— Я боюсь. Боюсь услышать, что не беременна.
— Тест делала?
— Целых три. Все положительные.
— Перепады настроения? Тошнота?
— Все есть.
— Тогда не вижу повода переживать, — Екатерина Николаевна, заполнив мою медицинскую карточку, откладывает ее в сторону и встает. — Пошли, посмотрим.
— Повод как раз есть, — вздыхаю обречено и плетусь следом. Вот как сказать чужому человеку, что я полная дура, раз смогла отдать мужа другой?
— Насколько я помню, вы с Матвеем очень сильно хотели ребенка. Так что я могу пожелать вам только счастья, — кивком головы приглашает в кресло пыток врач. — Уверена, он будет хорошим отцом.
Пока Екатерина Николаевна проводит осмотр, я думаю, что мне делать дальше. Ребенок — это колоссальная ответственность. Это новая и, давайте будем честным, сложная жизнь. С его появлением прежней жизни придет конец. Ребенок заберет все мое внимание, готова поспорить. Я просто не в силах буду от него отлипнуть. Настолько он желанен.
Я готова сделать шаг в неизвестность, отказаться от свободы. Повернуть свою жизнь на сто восемь десять градусов и впустить в нее нового человека. Маленького, крошечного. Такого родного и долгожданного.
А еще я готова впустить в нашу жизнь его отца.
Решение приходит внезапно, почему-то кажется таким правильным.