Мне тридцать четыре года, пятнадцать из которых мы с Матвеем вместе. Я знаю о нем абсолютно все. В том числе и то, что теперь меня ожидает жесткий контроль. Слишком сильно мы хотели ребенка, чтобы сейчас от него отказаться. Самое главное — я не одна. Он не закрывается, не прячется от меня. Пытается поверить в удачу.
Прикрываю веки и погружаюсь в прошлое.
Я влюбилась в него с первого взгляда, с первого вздоха.
Он стал моим первым… и единственным мужчиной. Я, правда, пыталась построить отношения после развода, ходила на свидания, знакомилась, но все было не то. Дальше поцелуев дело не шло. На подсознательном уровне я чувствовала, что человек не мой, и не могла расслабиться и позволить себе большее. На этом все заканчивалось, и мы расходились, как в море корабли.
Шесть лет.
Шесть долгих лет мы пытались забеременеть, и все безрезультатно. Мы столько прошли врачей, бессчетное количество раз сдавали анализы, но результат оставался прежним. Бесплодие. Нам не помогло даже ЭКО — выкидыш на седьмой неделе. И каждый раз я ловила грустный взгляд мужа, но не могла ничего сделать. Он замыкался в себе, его вера в нас угасала, как и моя. В день, когда сломалась, я приняла решение. Единственно правильное на тот момент.
Я подала на развод, сказав, что больше не люблю.
И теперь я тут, в его кабинете, стою и жду… не зная чего. Чтобы он прыгал от радости и снова звал замуж? Бред. У него есть Ангелина, и она уж точно не позволит ему наступить на старые грабли.
— Это ребенок мой! Ты только донор, подаривший ему жизнь.
Поздно… я не успеваю вовремя закрыть рот.
— Это НАШ ребенок, — он четко выделяет «наш», давая понять, что у меня, как у будущей матери, в принципе, нет права выбора. — НАШ ребенок!
Матвей сбит с толку, он явно не ожидал от меня такого. Но и я не готова делить его с кем-либо. Не ребенка, а Матвея. Он либо наш с малышом, либо ее. Другого не дано.
Хватаю стакан с водой, делаю глоток и поднимаюсь. Молча покидаю его кабинет.
Я не жалею, что два месяца назад сорвалась и подарила себе ночь, о которой грезила долгих два года. Теперь я не одна, во мне растет маленькая жизнь. Прикладываю руку к животу и ловлю недовольный взгляд любовницы бывшего мужа. Да, я знаю, что он спит со своей секретаршей и, кто бы мог подумать, живет у нее. Тут и дураку понятно, что между ними все серьезно. Я видела, как он ее обнимает, как улыбается ей теплой улыбкой, как целует.
Ее! Не меня.
Усмехнувшись, покидаю приемную.
Матвей не дурак, сделает вывод правильный. Он слишком давно меня знает, чтобы понять, что делить его я ни с кем не буду. Он либо со мной и нашим малышом, либо с этой. Я дам ему время познакомиться с заключением врачей, осознать, что скоро он станет папой, как мечтал много лет назад, и, конечно же, уйти от секретарши. Насовсем. В идеале уволить и взять на ее место мужчину. Да, точно. Так будет намного лучше, по крайней мере, для меня.
Спокойнее, что ли.
На полпути меня перехватывает Ангелина Юрьевна. Секретарша, будь она неладна.
— Не приходи к нему, — заявляет, сложив руки на груди. Смотрю на ее грудь, прикидываю размер, и удивляюсь, как она помещается в такой маленький бюстгалтер. Неужели сейчас такая мода?
Но хуже всего, где были глаза Матвея, когда он залез на нее в первый раз. Понятное дело, что такая цаца просто так его теперь не отпустит. Не после того, что между ними было и есть сейчас.
— Почему? — с осознанием беременности смелости во мне стало в разы больше. Я стала наглее, требовательнее. А если учесть еще и тот факт, что беременна я от ее парня, то смело можно считать, что победительницей из этой битвы выйду я.
— Потому что он мой!
— Если он позволил тебе пару раз залезть к себе в трусы, это еще не значит, что он твой.
Да, все именно так. Матвей сердцем и душой всегда был со мной, и, если он даст хоть маленький намек на «нас», я буду бороться. Приложу все силы, чтобы исправить прошлое. Я должна исцелить его, залечить раны, что нанесла, решив сделать таким образом нас счастливыми.