— Нет.
— Я же видел, как у тебя лицо ожесточилось, когда она что-то сказала. — ах, ты ж, юный натуралист! Из возраста почемучки, вроде, уже вырос, а всё туда же. Хотя, я не заглядывала, может у тебя под брюками колготки трикотажные одеты, а в портфеле соска лежит.
— Слушай, даже если меня и расстроили, то к работе это не имеет никакого отношения. Понятно? — рамки, Денис, границы дозволенного. Я и ты — не друзья, не враги, не приятели — мы работодатель и подчиненный, не больше ни меньше, и кроме отделки квартиры на улице Морозовой нас ничего не связывает. — Почему ты не ешь? Остынет же.
Денис промолчал, потом чему-то усмехнулся и принялся за еду. Я последовала его примеру, но поглощая свой греческий салат думала о нескольких вещах одновременно. Во-первых, — отец. Мне было непонятно с какой это стати он проклюнулся спустя два года после нашей последней встречи. Начну с того, что с мамой они развелись десять лет назад, не из-за женщины или другого мужчины, а просто разошлись. Первый год после развода был более насыщенный на наши с ним встречи, он появлялся аж 4 раза: 8 марта, мое день рождение, его день рождения и Новый год. Со всей серьезностью заявляю — я купалась в папином внимании. Мой отец — Андрей Юрьевич Велесов, занимается исследованиями в биологии, вообще то, черт ногу сломит на том, чем он занимается. Этот, извиняюсь за выражение, ученый притащил мне на восьмилетние скорпиона в стеклянной банке, на мол дочка тебе талисман, ты по знаку зодиака скорпион и в банке твой собрат живет. На мой вопрос чтобы он делал, если бы я была стрельцом, папик снисходительно на меня посмотрел и сказал, что когда подрасту узнаю. И вот я подросла и, порой, сама готова подарить ему стрельца с оптическим прицелом. Нет, идеальным он не был никогда. Но! Года четыре назад он где-то в Богом забытом месте откопал редкий вид какого-то насекомого, расчленил и сделал вывод, который потряс таких же как он ученых до полного исчезновения коньяка с полок магазинов как минимум на два дня. Так вот, с того дня он стал заявлять, что к такому великому ученому надо обращаться только по И.О. и с низко склоненной головой. Потом стал сбрасывать звонки, говоря что у него нет времени, пытался заставить быть его оруженосцем: "Отец твой делает историю, а бросай свою рисовальню, будешь со мной ездить реактивы смешивать." И еще много чего, и в том же духе. А два года назад объявился и стал готовить свадьбу. Мне. С каким-то перспективным очкариком-оруженосцем, в котором он хотел видеть сына. Я и раньше никогда не держала язык за зубами, а тут первый раз за последние несколько лет вышла из себя. Мое красноречие объяснило им куда им надо пойти, что сделать друг с другом и окружающей средой, как, с кем и сколько раз и что из это получиться. Жениха отпаивали коктейлем из валерианки, пустырника и валидола, а когда я приложила попить витаминчики с виагрой, ведь впереди у него бурная брачная ночь, а папочка тот еще жеребец, То очкарик провалился в глубокий обморок на целый час. Отец же оскорбился до глубины, заявил что я ему не дочь. Когда я сказала ему, что согласна не быть ему дочерью, он схватил МОЕГО жениха подмышку и унесся. Больше я его не слышала, не видела и не вспоминала до сего дня. Неужели новый оруженосец и новое предложение руки и колбы? Так я за эти годы новые слова выучи (если я ими не выражаюсь не значит, что не знаю).
Во-вторых, на повестке для сидит Денис, вот прям напротив сидит и курицу наяривает. Чувств он во мне не вызывает никаких. А может я за последние два года привыкла ничего не чувствовать, вот и не замечаю жгучую ненависть к его персоне. Мурашки… так это от ярости меня так пробирает. Диана, оливка, разрезанная тобой на 30 частичек и размазанный сыр по тарелке — не кофейная гуща, ответов не даст. В окно что ли посмотреть… Чья это там такая знакомая спина в "Экзотику" заглянула? О, спина, ты мая надежда, я так тебя давно ждала! Как только обладатель мое надежды завернул в зал, я, с криком "Марио!", вскочила из-за стола опрокинув стул кинулась, к расплывшемуся в улыбке, объекту. Последнее предложение — это анекдот. Я кинулась, нога подвернулась на ровном месте, и инерция кинула меня в объятия к Марио. Марио, слава Богу, обладает отличной реакцией, он баскетболист. Я даже не успела пропеть "здравствуй, пол, а вот и я", как была уже на рука спортсмена.
— Привет, Ди. — всё с той же обворожительной улыбкой проворковал этот типчик, — а мне говорили, что люди не летают. Врут, всё врут.
— Ты на себя бы полюбовался, когда за мечом летишь. Привет, Мари! — за это меня тут же укусили за нос. — Ду, лажно, лажно! Ба-ги-о! — тьфу ты, отпустил. — Ма-ри-о. Какими судьбами, и без охраны. — а из рук так и не выпустил.
— Как обычно, по делам. — у него сеть спортивных магазинов. — И кто тебе сказал, что я без охраны?
— Думаешь они бы позволили мне падать на тебя, а вдруг со скрытым, но ужасным умыслом свалилась на тебя. — о, у него новая сережка в левом ухе. Как бы вывернуться посмотреть?
— Что ты мне сможешь сделать? Разве что ухо вместе с серьгой оторвать. — я руку не отдернула, потому что Марио только еще ближе наклонился, и теперь дышал мне в щеку. Горячо так дышит. — А я вижу ты не одна, с мужчиной.
— Не, Марио. Это не мужчина, это клиент. — это кто там за моим столиком креветкой подавился? Не знаете? Вот и я понятия не имею.
— Балда. — вздохнул Марио, — Ты своим языком мужчин когда-нибудь до инфаркта доведешь, Ди. — меня вернули на землю. Стою. Прогресс.
— Это как?
— Я тебе наедине расскажу и покажу, — громко шепчет итальянский соблазнитель, — Если огрызаться не будешь.
— Что ты, Мари, как можно! Я — девочка-цветочек, белый и пушистый скорпиошик. — мне не верят! Мне! — Ты, Маричка, не нервничай, покушай, кофе попей, а встречу закончу, со своей "Супер 5" свяжусь и… Ты меня дождешься? — вкрадчиво спросила я.
— Вот зачем я сюда пришел? Ага, вижу что знаешь зачем. Тогда зачем спрашивать? Жду в зале с кирпичными стенами, — и уже на ухо добавил, — Слушай, а он знает что вы просто работаете вместе? — получив тычок кулаком под ребра, Мари смылся в другой зал.
Когда я повернулась к Денису, немного удивилась присутствию эмоций на его лице. Обычно то оно камень камнем, а тут такая палитра.
— Извините, Денис Александрович. Давно с парнем не виделась, а тут такой сюрприз. Вот и не удержалась.
— Ничего, я понимаю. — а по мине не заметно, аж последнюю креветку по тарелке поймать не может. Сделай лицо попроще, еда сама в рот потянется. — И мы были на "ты". - эх, не выходит у тебя с креветками. — Я не буду тебя больше задерживать, Диана, встретимся через пару дней. Думаю, к тому времени, уже будет что-то сделано. — думаешь- это хорошо, это у тебя всегда отлично получалось.
Поправившись с Денисом решила зайти в мамин кабинет, от туда удобнее звонить. Вот ребят обрадую сейчас новой работенкой и пойду Марио допекать. Марио итальянец только на половину, его мать русская, но с детства жила в Флоренции, где и познакомилось с Марио старшим. Фамилию их до сих пор выговорить не могу, зубодробильная слишком. С моим Марио познакомилась около полутора лет назад в Санкт-Петербурге на выставке-продаже автомобилей, одна итальянская фирма выбрала его лицом своего бренда. Пару раз погуляли по набережной, а потом разъехались, иногда переписывались по интернету, а как-то он написал, что приезжает в наш город по делам, это был конец мая. К слову, на русском и итальянском он говорит одинаково хорошо. В аэропорт я его встречать не поехала, не те у нас отношения на тот момент, да и он сам обещал позвонить, а Марио человек слова. Очень красивый парень: рост два метра пять сантиметров (мне с моим метр шестьдесят только в коленки ему дышать и платформа здесь не спасет), спортивная поджарая фигура, всё мышцы там где им и место, золотистая кожа, темно русые кучерявые волосы, серые выразительные глаза. Не парень — МЕЧТА! И я не соврала Денису, что Марио мой парень, он им действительно является, периодически.
В первый свой приезд он пробыл два месяца, за которые мы почти не расставались. Он забирал меня с работы и увозил гулять, или в кино на последний ряд, или за город купаться под луной. Марио был единственный после Дениса, которого я подпустила так близко к себе. Потом он ухал, чтобы вернуться через месяц. Во второй раз он пробыл две с половиной недели и снова уехал. Так повторялось еще несколько раз. Нет, он предлагал мне везде ездить с ним. Он понимал, как и я, что отношения на расстоянии никуда не годятся и ни к чему хорошему обычно не приводят. Только я не могла с ним ехать. И не потому что не могла бросить семью, друзей, работу, можно ведь приспособиться общаться и прилетать в гости. Марио ездил по миру из-за многочисленных контрактов, а я… Что бы делала я? Быть обычным приложение звезде спорта — это не для меня. Мне нужны мои занятия, тренировки, моя работа, в конце концов, а с постоянными перелетами с места на места этого ничего бы не было. Мы виделись последний раз четыре месяца назад, за которые он раз семь куда-то летал. И вот он здесь. На долго ли? Люблю ли я Марио? Если как друга — да. Если как парня? Я не знаю смогу ли я когда-нибудь испытывать любые сильные чувства, что уж замахиваться на любовь. Ведь если не горишь, то и не стоит говорить о любви? А давать ложные надежды замечательному человеку это низко. Да и Марио некогда не говорил о любви когда предлагал путешествовать с ним, у него есть свои причины не верить в это чувство, но он не говорит и ни о чем не спрашивает, а я не спрашиваю и не рассказываю. Обоих это устраивает.