Интересно другое, после поцелуя наши отношения стали потихоньку налаживаться. Хотя, шаги были черепашьими и Дианкина настороженность осталось, но все же лучше чем ничего. Мы даже стали перекидываться sms-ми, ездить вместе по магазинам мебели. Нет, дел в на работе не убавилось, но приоритет сместился в другую сторону, и пришлось свой график подстраивать под Дианин. Ей я сказал, что у меня небольшой отпуск после трудного дела и я полностью свободен. На самом деле было с точностью до наоборот, приходилось оставаться практически до ночи и приезжать рано утром.
Неделю назад приехал Алекс, но с ним мы до сих пор не виделись, как и с остальной компанией. Больше всех возмущались Окси, Крис и Макс, крысились и шипели в трубку, что я совсем обнаглел. Сначала я отговаривался своей занятостью на работе и ремонтом, потом стал придумывать другие отговорки. А как-то поймал себя на мысле, что меня к ним не особо тянет, может потому что в нашем общении был долгий перерыв, а может просто произошла переоценка ценностей. Не знаю. Хочу ли я прежнее место в нашей тусовке? Нет, определенно. Но и рвать с ними дружбу окончательно не хочу. Тогда что? Скорей всего я зря так загрузился, ведь если изменились приоритеты у меня, то и у них они могли так же измениться. Не попробую наладить контакт — не узнаю.
Ха-ха-ха! Ой, не могу! Пальму? Мне? Смешно. Захожу я в квартиру, а там на полу сидит Ди и что-то рисует на новой по суде. Кого она разрисовывает: себя или тарелку? Жесть! Какая же она притягательная, соблазнительная до безумия. Сейчас вот измазана в краске с ног до головы, а все такая же желанная. Каждый раз усилием воли приходится руки в карманы засовывать, иначе бы схватил в охапку, прижал к себе и никогда не выпускал. До дрожи в руках хотелось провести по щеке, зарыться ладонями в волосы, и каждый раз приходилось вдалбливать себе: "Ди тебе не принадлежит! Ты сам все испортил!" И это сводило с ума, каждую минуту, пока она находилась рядом со мной, но я уже не мог находиться далеко от Ди и назначал новые встречи. Каждая наша встреча была смесью боли и эйфории: боль — от осознания своего предательства и бессилия всё изменить, а удовольствие — от одного Дианиного присутствия рядом со мной, от каждой улыбки, от каждого замечания. Кстати, Ди стала мне доверять, советоваться по некоторым вопросам, рассказала, что поссорилась с подругой и выслушала мою точку зрения по этому поводу. Потом, правда, спорила до посинения и вежлива дала понять, что мы мужчины нифига не понимаем в женских ссорах. Ди думала что я не замечаю, и изредка задумчиво смотрела на меня своими карими глазами, как-будто увидела что-то новое и не может понять так это или нет. Самому бы себя до конца понять! Наверное, я — влюбленный придурок, по уши втрескавшийся идиот. Может странно, но меня все устраивает, и мне даже очень комфортно в этом состоянии.
Так о чем я говорил? Моя девочка подарила мне пальму. Учитывая, что меня не бывает дома, а когда появляюсь, могу ей полюбоваться, но напрочь забыть полить. Встает вопрос: как скоро она завянет?…
…Куда? В Италию? Не пущу! Никуда ты радость моя не поедешь! Не в этой жизни! Да что ж такое!?? Только начало все налаживаться и такая задница. Не замуж? Фух, слава Богу! Как мне отговорить тебя, Ди? Что мне сделать?
Диана мне что-то говорила, а я смотрел на нее и думал о том, что чувствовала она от моего предательства, если я от одной мысли, что моя Ди уедет, у меня земля уходит из под ног и сердце обливается кровью. Никуда я тебя не отпущу! А имею я на это право? Нет. А вдруг Диана там будет счастлива? Счастлива с ним, не со мной. Как представил, что она уедет навсегда, меня начало морозить и потряхивать, но внешне это было незаметно, потому что я изо всех сил старался не показывать как мне плохо. Диане и так трудно мне всё это говорить, я же вижу, поэтому не буду осложнять ей задачу. Что мне делать? Отойти в сторону, отпустить — вот всё, что я могу сделать. Ну не могу я решать за нее! Один раз уже все решил сам, все разрушил, все испортил — ничего хорошего.
"…Да и не могу сказать, что кого-то любила, ни тогда ни теперь…" Обманывает? Или нет? Раньше всегда мог определить правду говорит Ди или нет, а сейчас смотрю в глаза и не могу понять. Радоваться надо, что она хоть немного научилась прятать свои эмоции, но что-то счастливым я себя не ощущаю. Диана спросила меня про Элис. А что Элис? Она мне просто друг, не больше не меньше. Это нашим отцам пришла в головы "гениальная" идея — соединить бизнес, по средствам брака своих детей, которые, по их мнению, очень подходят друг другу. Только мой папандр до сих пор не уяснил, что не имеет надо мной власти, и у него даже в мыслях не возникает, что я могу ослушаться его "царского указа".
Вот и наступил день, когда я могу заселится в мою квартиру. Так погано я себя давно не чувствовал, лишь опустошенность и неимоверная усталость. Утром перед работой я собрал небольшую сумку, так как вряд ли мне захочется снова возвращаться в родительский террариум. Оксана, когда об этом узнал, то собиралась позвать ребят и устроить небольшую вечеринку по поводу новоселья, но сегодня я не настроен на веселье. Пообещав напомнить мне об этом позже, сестрица от меня отстала.
Я решил сделать Ди подарок, от которого она не сможет отказаться — мои работы. Ей всегда нравились мой фотографии, и именно она убедила меня не бросать, когда я собирался это сделать.
Весь день я был как на иголках, поэтому пришлось закопаться в дела, чтоб не потерять последние остатки терпения и не помчаться к Ди прямо сейчас, а дождаться назначенного времени. Сегодня я решил серьезно поговорить с Ди, рассказать о своих чувства и о многом другом, узнать ее мнение и попросить никуда не уезжать. Именно попросить!
— 20. Лишь шаг, чтобы вернуть…
Только с тобой такая, небо шагами мерю
Ты меня просто знаешь, я тебе просто верю
Я не первый цветок зла, сорванный тобой на удачу
Любовь — это нервный шок, волна, утром холодный дождь, лоб горячий…
Йена "Цветок дьявола".
Диана.
Я сбежала оттуда… Я ушла…
"А снег не знал и падал…" Я брела по заснеженным людным улицам, но думала исключительно о… дожде. Хотя снег — это тоже вода, но в этот момент мне хотелось именно дождя. Нет, ливня! Чтобы он лил одной сплошной стеной, размывая дороги печали, смывая мосты тоски, заливая долины боли, заглушая отголоски любви. И чтоб были громы и молнии, чтобы вся моя злость и обида ушла в них. Когда мне плохо, мне всегда нужен дождь, который принесет облегчение, снимая напряжение, хлестал по лицу, восстанавливая равновесие, приводил в чувства. Но был только снег, который мягко падал, оседая на щеках, давая только морозное спокойствие.
"А снег не знал и падал…" о том, как хотелось провести этот день радостно, окунуться в атмосферу праздника и не выныривать до самого отлета. Как хотелось просто отдастся веселью: пить шампанское, отсчитывать минуты до начала Нового Года, танцевать, лепить снеговиков, зажигать бенгальские огни и пускать на улице фейерверки. Забыть про переживания и праздновать со своими друзьями, чтобы потом оставить все страхи и невзгоды в ушедшем году. Но больше всего, до дрожи в коленях, хотелось быть с Денисом. Каждые пять минут меня так и подмывало вернуться в кафе, выдрать волосы одной, дать в глаз другому, забрать торт и гордо уехать восвояси, наверное я просто трусиха, раз ничего этого не сделала.
"Земля была прекрасна, прекрасна и чиста…" А мои слезы мокрыми дорожками застывали на щеках, холодя кожу и напоминали мне о том, что три… нет, теперь уже четыре года назад! Так вот, четыре года назад я клялась себе, что никогда не буду плакать из-за мужчин в целом и из-за Дена в частности.
Почему я ушла? Все проще, чем дважды два четыре! Когда я проходила мимо витрины, мое внимание привлекла одна пара, которые весело болтая, поедали что-то очень вкусное. А потом парень слегка повернул голову к окну… Это был Денис. Я, конечно, могла бы утешать себя тем, что одна его родственница, но это было бы гранью абсурда. Листая недавно один бизнес-журнал, я видела фото семейки Адамс. Нет, это не та которая из сериала, те то хоть очаровательная и готическая, с замашками садистов (у кафе мне тоже захотелось такой стать!). Эти Адамсы — английские бизнесмены. У отца, Джеймса Адамса, самая крутая адвокатская контора, в которой и работал Ден. Так вот, в мамином кафе я видела именно Элис. Что я подумала и решила объяснять не надо? У них была такая идиллия, спокойная гармоничная пара, два человека, отлично смотрящиеся друг с другом. Казалось бы, сидели себе и сидели, чего собственно страшного. Ан нет, они держались за руки, а потом еще и целовались через стол. Как долго они обменивались микробами я не знаю, сразу же слиняла, позорно удрала. Понимала, что надо было пройти мимо них с гордо поднятой головой, но этот подвиг мог в любой момент сорваться, потому что я могла не выдержать и начать выяснять отношения. О, в наушниках как раз Гага зажигает "Alejandro":