Зара брезгливо поморщилась, но достала из клетки мышку, быстро закрыла дверцу. Аглая опустила котенка на пол, сказала:
- Бросай.
Они наблюдали за тем, как котенок в два прыжка поймал перепугано метавшуюся по балкону мышь и проглотил еще живой. Зару передернуло, Аглая весело захохотала, хлопая в ладоши.
- Еще, кидай! - крикнула она.
Котенок съел несколько мышей и, насытившись, стал играть с очередной жертвой. Это особенно умиляло хозяйку. Она даже пританцовывала, сидя в кресле, наблюдая, как ее питомец подкидывает мышь кверху, как, держа передними лапами, бьет по маленькому тельцу задними. У Аглаи на лице появилась довольная, почти блаженная улыбка, она взглянула на служанку и прочла в ее глазах жалость.
- Ах ты, дрянь, - взвизгнула хозяйка, снова просвистел кнут и на ногах служанки появилась очередная ссадина, - вон отсюда!
Девушка бросилась к двери, на выходе едва не столкнулась с высоким, седовласым мужчиной. Он стремительно прошел к креслу.
- Чем занимается хозяйка почтенного дома? - спросил он.
- Кормлю малыша, -- Аглая улыбнулась, -- видишь, какой у меня котенок?
- Вижу. Это же котенок пантеры? Откуда? - гость с удивлением посмотрел на животное, перевел взгляд на дверь, словно что-то вспомнил: - А что это служанка вылетела стремглав и со слезами?
- Это слезы радости, - елейно улыбаясь, ответила Аглая, - я пообещала повысить ей жалованье.
- Странная радость, и ноги будто чем исполосованы.
- Это она в рододендроне запуталась, когда туда кошка заскочила, а ты ведь знаешь, рододендрон ядовит.
Мужчина с сомнением посмотрел на хозяйку, перевел взгляд на поручень кресла, где висела, покачиваясь, тонкая витая плеть, спросил, поморщившись:
- Не это ли тот самый рододендрон?
Аглая засмеялась, поднялась.
- А что ты хочешь? Градоначальник ведь не служанку обсуждать шел так далеко?
- Не служанку, это точно. Ты скажи мне, куда подевалась Дана? Та рыженькая девочка, чьи родители погибли месяц назад.
- Ты правда считаешь меня такой всезнающей?
- С огнем играешь, Аглая! Много слухов вокруг тебя ходит. Займусь тобой, что делать будешь?
- Я так давно мечтаю, чтобы кто-то мной занялся, - старуха кокетливо передернула плечами, отчего парео впереди слегка раскрылось, обнажив отвислую грудь.
Мужчина брезгливо скривился, сказал:
- Берегись, Аглая! Ты переходишь черту.
- Да что ты придумал? Я старая, немощная женщина. Мне радости-то вот только и осталось, - Аглая подняла на колени кошку, - смотри - съела мышь. Хищница!
- Предупреждаю: с сегодняшнего дня с тебя глаз не спущу!
Мужчина вышел. Аглая с котенком на руках подошла к парапету, посмотрела, как визитер перешел через дорогу и скрылся в переулке, позвонила в колокольчик, тут же служанка появилась на пороге.
- Отправь письмо Рамону. Пусть придет.
Аглая проводила взглядом почтового голубя, просчитала, сколько времени понадобится ее верному помощнику - Рамону, чтобы прибыть к ней. Получалось час-полтора. Снова позвонила в колокольчик и приказала бесшумной, как тень, служанке сервировать на балконе ужин на двоих.
***
Оставшись одна, Кира размялась в самой большой комнате, предварительно убрав с пола разбросанные книги. После чего занялась приготовлением обеда. Кира шинковала морковь и вспоминала, как это делала мама. У нее нож в руках танцевал. Отбивал чечетку. Кира же дважды чуть не порезала палец, поэтому решила особо не торопиться. На кухне витал запах вареного мяса, бульон в кастрюле на плите бурлил. Ингредиенты, необходимые для супа, Кира приготовила заранее, как это делала мама. В мисочках тут же стояла картошка, лук и лапша. Засыпав в кастрюлю морковь, открыла окно: в кухне стало очень жарко. Она выглянула и ужаснулась. Прямо перед окном на земле лежала женщина, Кире показалось - пожилая.
Не раздумывая, Кира вылетела через окно. На улице кроме них никого. Женщина тихо стонала. Кира наклонилась, спросила:
- Вам плохо? Что случилось? - она стала поворачивать женщину на спину.
Лежащая на земле женщина оказалась совсем не пожилой. Открыв черные с поволокой глаза, спросила:
- Ты кто?
- Это не важно, давайте я вам помогу.
Женщина вдруг вцепилась в руку Киры и заорала:
- Помогите! Воры!
Тут же на улице появились люди. Кира увидела, как с четырех сторон к ним понеслись мужчины в черных костюмах. Она не могла подняться: женщина, лежащая на земле, крепко держала ее за руку. Кто-то уже пытался скрутить вторую руку Киры за спиной. С силой оттолкнув женщину, Кира развернулась и в прыжке левой ногой ударила мужчину в челюсть. У того дернулась голова, и он упал. Второй нападал справа, Кира вырубила и его. Двое остановились в замешательстве. Женщина отползла в сторону и крикнула:
- Хватайте ее! Что, девчонки испугались?
Мужчины бросились к Кире с двух сторон, она в развороте ногой сбила одного, и отлетела ближе к окну, почувствовала, что сейчас крылья ей даже помогают. Четвертый мужчина остановился, оглянулся на женщину.
- Работай! - приказала она.
Мужчина кинулся, Кира отскочила в сторону, и тот головой влетел в стену, упал. Женщина успела встать и отойти, внимательно присматриваясь к Кире.
Кира оглянулась вокруг: кроме четверых, лежащих на земле мужчин, и этой женщины не было никого. Она видела, что шторки в окнах напротив приоткрыты, соседи смотрели, но выходить не торопились. Кира спросила:
- Кто вы?
Все четверо мужчин зашевелились, один сел, второй поднялся и, шатаясь, пошел на Киру. Женщина промолчала. Кира старалась встать так, чтобы за спиной не оказался враг.
- Сопротивление власти, - сказал мужчина, шедший к ней, - карается законом.
- Откуда видно, что вы власть? Хочешь жить, не подходи. Мне некогда играться с вами. Суп кипит.
Поднялся второй и направился следом. Они были уже в метре от Киры. Боковым зрением Кира заметила движение справа, опасно близко. Развернувшись на одной ноге, выбросила вперед и вверх вторую и попала в челюсть кравшейся к ней женщины. Та, раскинув руки, упала навзничь, звонко ударившись головой о каменную мостовую.
Двое сумевших подняться мужчин остановились. Двое других лежали, не шевелясь. Один сплюнул и сказал:
- Ты такое видел?! Откуда ты такая ушлая?
Второй настороженно молчал. Кира поняла - говорил старший, второй выжидал.
- Забирайте своих и улетайте, или уходите, - Кира увидела, что у второго мужчины повреждено крыло.
- Встретимся еще, - сказал первый, сплюнув розовую слюну, - мы просто не ожидали. Теперь, - он потер челюсть, - знакомы. Чтобы меня молокососка побила? Не бывать! Достану и урою!
Кира уже вплотную стояла к окну, зашевелился еще один из нападавших. Женщина признаков жизни не подавала. Кира заскочила в окно и торопливо закрыла его за собой на щеколду. Без Таира открытые окна теперь несли опасность. Кира вымыла руки и взялась за картофель.
Еще утром она думала, не лучше ли уйти в горы самой и там искать выход. Теперь понимала - в одиночку, скорее всего, погибнет. Таир тоже не знал, как она очутилась в этом мире, но с ним хоть выжить можно. Он правильно говорил: спрятаться в монастыре, там, где надежные люди, и тогда уже начинать думать, как выбраться.
Глава девятая
Ужин
Море перекатывало тяжелые свинцовые волны, с гулким шумом обрушивая их на пустую набережную. Ветер свистел в листьях винограда, унося прочь аппетитные запахи от накрытого стола. Луна периодически выпускала в прорехи туч бледные лучи, превращая на мгновенья темный свинец моря в тусклую латунь. Далекий Лиловый остров сливался в единое целое с низко ползущими тучами, и, казалось, приближался с каждой волной.
- С луной тебя, Аглая! - раздался за ее спиной уверенный голос.
- А, ждала, ждала тебя. Дождалась, - хозяйка, смотревшая на Лиловый остров, повернулась к вошедшему, - проходи, лекарь. Выпьем, поговорим.
- Что-то случилось? - мужчина прищурил зеленые глаза, вглядываясь в лицо Аглаи.
- Пока нет, но - может случиться. Неприятность у меня.
- Слышал.
Рамон сел спиной к парапету, знал: Аглая всегда сидит лицом к морю. Море - ее слабость, любовь и сила. Хозяйка налила из графина вина, показала гостю на щедро уставленный закусками стол, сказала:
- Выпьем за встречу, потом о делах поговорим.
Рамон, наученный жизнью, никогда не нарушал молчание хозяйки. Аглая же смаковала сладкое вино. Ей всегда хотелось сладости. Наконец, будто опомнившись, взглянула на гостя, сказала:
- Сам градоначальник приходил.
Рамон кивнул, блеснув лысиной.
- Сказал, глаз с меня не спустит.
Рамон снова кивнул. У него мелькнула шальная мысль: "Уж не хочет ли она его убрать?" Но Аглая продолжила:
- Наши планы пока надо притормозить.
- Хорошо, только - ломка начнется.
- Сколько уже его поят? - Аглая внимательно смотрела на Рамона.
- Почти месяц.
- Как начнется ломка, посоветуешь в горы поехать. На Ледянку. Там озеро есть; говорят, целебное, - Аглая хищно усмехнулась, - пока надо остановиться. Я чувствую. Передавай ему обычное витаминное питье.
- Может, расскажешь о своих неприятностях.
- Ты же знаешь.
- Не из первых уст. Молва, она и приврет, недорого возьмет.
- Расскажу, - Аглая снова наполнила бокалы, взяла почти прозрачный ломтик ветчины, накрыла его козьим сыром, долго разглядывала, положила на язык и зажмурилась от удовольствия. - Люблю поесть, - сообщила она, - а поесть красиво и вкусно особенно.
Рамон улыбнулся. О слабости Аглаи к еде знали все. Он ждал рассказа.
Они засиделись допоздна. Аглая сама не знала, нужен ли ей был совет, но излив свои беды, немного успокоилась. В Рамоне она уверена. Этот не подведет. Столько вместе дел сделано. Рамон спросил:
- Может, тебе укрыться на острове?
- Это будет слишком прозрачно. Никуда не уеду. И мне необходимо найти всех сразу. Убрать всех!
Слепой глаз Аглаи, отражая лунный свет, блестел, второй, зрячий, прятался в складках нависшего века. Седые пряди растрепались, кривая злобная улыбка не оставляла сомнения - уберет всех. "Если достанет", - подумал Рамон. У него по коже пробежал мороз. Они все делали вместе. И неизвестно, куда выведет кривая.
***
Аглая наблюдала, как кошка играет с уже полудохлой мышью. Теперь это стало самым любимым занятием верховной шаманки. Кошка вызывала в ней такой прилив сил, какого она давно не испытывала. Раньше по утрам у Аглаи было прескверное настроение. Она долго сидела перед зеркалом и созерцала уродливый шрам, находила новые признаки старения на лице и теле, когда она поднималась, ощущала себя старухой. Теперь ей некогда наблюдать себя в зеркало. Надо кормить Арго. Так она назвала кошку. Иногда ей приходила мысль, что на острове должен быть еще кот, откуда-то ведь взялись котята у кошки. Взрослый кот. Но проверить все некогда.
Кошка спала в постели Аглаи. Кормежку зверя она больше не доверяла служанке. Каждое утро Зара приносила клетку с мышами и тут же уходила. Аглая доставала мышей по одной, бросала на пол и наблюдала, как еще немного неуклюже, но быстро котенок ловил мышь. Он сжирал ее в один момент, Аглая бросала следующую, потом следующую, пока ее питомец не насыщался. Тогда Арго начинал играть с жертвой. Он ее слегка придушивал, отпускал, прятался за ножкой кресла и, не отрываясь, следил за жертвой, подкрадываясь и снова прячась. Когда ожившая мышь кидалась к спасительной норке, бросался следом, ловил, покусывал, подбрасывал вверх. Этот последний танец продолжался иногда больше часа. Пока мышь не переставала двигаться. Тогда Арго приносил ее хозяйке и жалобно попискивал. Аглая смеялась:
- Ты думаешь, я могу оживить? - Спрашивала она. - Нет, дорогой, я только убиваю.
После этого котенок спокойно съедал жертву и благодарно терся о ноги хозяйки. Аглая уже подумывала, не начать ли давать зверьков крупнее, например, зайцев. Но мысль, что одного зайца кошке будет достаточно, и сама Аглая не насладится азартным зрелищем охоты, заставляла ее отказаться от этой идеи.
День начался, надо было работать. Сначала она прочтет проповедь верной пастве в своей домашней молельне. Молельщиков собиралось иногда больше сотни. Потом ее проповедь понесут в домовые молельни ее служки, потом их слуги понесут эту же проповедь дальше, в деревни. Аглая никогда не забывала об отдаленных уголках Потерянного мира. Вместе со словами молитв и проповедями туда передавались сборы трав для здоровья и силы, хлеб. С некоторых пор Аглая владела тремя хлебопекарнями, чьи владельцы странным образом исчезли вместе с семьями, завещав свое имущество именно ей, Аглае.
Вспомнив об этом, Аглая плотоядно ухмыльнулась. Шрам, обезобразивший ее лицо сорок лет назад, превратил некогда задорную улыбку в злобную кривую ухмылку. Аглае было двенадцать, когда она свалилась в пропасть с обрыва. Хотела подсмотреть, чем занимается пара влюбленных, сбежавших в горы. Это было любимое занятие - подсмотреть, подслушать и распустить сплетни. Так хотела, что кралась за ними по самому краю, поскользнулась. Шевин совсем мальчонкой был, увидел, как она свалилась и позвал на помощь.
Достал Аглаю старый чабан. Он привязал веревку к столетнему дереву, спустился по ней и вынес на плечах девочку. Аглая помнила, как весь город переживал за нее. Но глаз спасти так и не удалось. Очень быстро радужку затянула белая пелена бельма, лицо перекосило, и Аглая стала прятаться от людей. Потом она ушла в монастырь. Там-то и встретился ей отец Таира. Тому было уже за двадцать. Аглая решилась открыть свои чувства. Но парень спокойно отказал:
- Прости, меня ждет невеста. Я ее люблю.
Аглая не поверила, решила, что врет, только бы не обидеть уродину. Жалеет! Вот этого не смогла простить людям Аглая - их жалости. Жалости, которая лишала ее надежды. Прожив в монастыре около трех лет, научившись читать и писать, она сбежала. Сначала блуждала в горах. Вышла даже к запретной границе. В пещерах встретила Вито. С ним вернулась в город. Они организовали собственную церковь. Слетали на остров, который некогда отец подарил Аглае. Там едва не погибли в когтях дикой кошки.
Аглая попыталась стряхнуть с себя воспоминания. Взяла записную книжицу, что каждый новый год ей подносила паства. Книжица была инкрустирована золотом и серебром. В уголке серебрилась луна, а в центре готовилась к прыжку золотая кошка. Это был ее ежедневник. Память с возрастом стала слабеть, а создательница собственной религии не должна забывать ничего! Пролистав книжицу, поморщилась: самое неприятное из дел назначено ближе к обеду. Ей предстояло отправиться на маяк. Надо осадить Шевина. Забылся совсем! Напал на ее посланника. А еще самой осмотреться. Не видно ли следов чужестранки и сестры Таира. Дана очень волновала Аглаю. Нельзя было допустить, чтобы она осталась в живых. Но допустили! Да эта жена Таира! Подумать только, справилась с четырьмя взрослыми мужчинами! В Аглае снова поднялась волна жгучего гнева, с которым все труднее становилось справляться. Она хлопнула в ладоши, и тут же, беззвучно, маленькой серой мышкой, появилась служанка.
- Вина! - коротко приказала Аглая.