- Да, без крыльев, - Никодим беспокойно перетаптывался в дверях.
- Я получил весточку из города. Градоначальник пишет, там плохо все. Люди пропадают. В основном дети. Взрослые умирают при странных обстоятельствах. Имущество свое завещают Аглае. Помнишь ее?
- Помню, девочка с изуродованным лицом. Она училась у нас несколько лет, потом сбежала.
- Градоначальник подозревает, что Аглая виновата в этих смертях и пропажах людей.
- Надо следить за ней.
- Следит. Но не очень удачно. Говорит, что та близко посторонних не подпускает. Да и сам он приболел.
- Градоначальник?
Настоятель кивнул.
- Слухи ходят про бескрылую девочку лет пятнадцати. Там девочка, здесь мальчик.
- Так что с мальчонкой-то? - Никодим нервно переминался с ноги на ногу.
- Забирай к себе, как и просил. Головой за него отвечаешь.
- Пойду я, чай. И я устал, и мальчонку надо устроить.
Настоятель махнул рукой, отпуская Никодима, и пробормотал себе под нос:
- Там - девочка, здесь - мальчик. Бескрылые. Что же это?
Никодим провел Ваську через монастырский двор к келейному зданию. Келья Никодима состояла из двух смежных комнат. В одной - большой стол и четыре стула, во второй - кровать, иконостас на стене, под ним коврик.
- Располагайся, Васька, - велел Никодим и вышел.
Ваське особенно нечем было располагаться. Сначала он сел в уголочке, почти у входа, но Никодим все не возвращался. Васька подошел к окну. По двору слонялись несколько мальчишек его возраста, изредка поглядывая на окна Никодима. Напротив, за забором, виднелся густо поросший лесом склон горы. Васька заметил поляну, а на ней белые комочки: отара овец. Рядом с каменным высоким забором цвела ленкоранская акация. Васька вспомнил маму и всхлипнул - эти деревья она выращивала вокруг дома в Первомайском. Всплыла в памяти картина в огромной трапезной, и то, что ему показал Никодим - поросшие густо кустарником развалины родного села. Вместить в себя все увиденное Васька никак не мог. Мальчишки под окном свистели, показывали знаками, чтобы он вышел. Один даже прокричал:
- Бескрылый, выходи!
Но тут появился Никодим со спинками от кровати, еще двое молодых монахов несли сзади ржавую, прогнутую сетку. Мальчишки прыснули в разные стороны. Никодим только головой покачал, глядя им вслед.
Кровать Ваське установили в первой комнате, около окна. Никодим показал на большой книжный шкаф, сказал:
- Читай. Книги у нас разные: есть совсем древние, есть и наши, современные.
Ночью Ваську преследовал мертвый филин, он ухал у самого окна и просил снять его с ветки, отпустить летать. Васька проснулся мокрым и дрожащим. За окном густой пеленой висел туман. Ни луны, ни звезд не видно. Сколько времени - не разобрать. Из комнаты Никодима слышались приглушенные голоса. Васька на цыпочках подошел к двери, прислушался.
- Может, он и хороший мальчик, но как попал в дупло? Ты же сам сказал, что дупло оставалось заваленным с катастрофы? - Васька узнал голос настоятеля.
- Не знаю, Святой отец, не знаю. К тебе же за советом пришел, - ответил Никодим, слегка заикаясь.
- За советом! Я вот не заснул даже. К этому дереву сходить надо. Не знаю, что это за мальчик! Что нам делать!
- А ничего не надо делать, - ответил Никодим, - у него и крылышки появились. Маленькие. Вчера в баню ходили, я видел. Пусть живет малец у нас.
У Васьки еще больше взмокла спина. Он почувствовал тяжесть сзади, оглянулся, пытаясь заглянуть за спину, но это и не потребовалось: крылья свисали до пола. Он попытался тихонько пробраться обратно, к кровати, но теперь эти, висящие тряпками штуки за спиной, страшно мешали! Васька зашатался и шмякнулся на пол. При этом крылья хлопнули так громко, что разбудили, наверное, и орлов на вершинах. Тут же в комнату заскочил Никодим, из двери выглядывал настоятель. Никодим помог Ваське подняться. Руками показал, как складывать крылья, при этом он причитал:
- Ох ты, болезный мой, мешают с непривычки-то, мешают! А ты не боись, не боись, вот так подтяни, - Никодим сложил одно крыло, придерживая рукой, стал складывать другое, - и иди, иди досыпай. Пусть тебе хороший сон приснится.
Васька поднял на Никодима глаза, увидел сдержанную сочувствующую улыбку, прятавшуюся в бороде, обнял монаха и заревел в голос:
- Это все, да? Я домой больше не попаду, да?
- Не знаю, не знаю, Васька! Но в народе говорят: что ни делается, все к лучшему. А сейчас спать!
Никодим подхватил мальчика на руки, отнес в кровать. Васька заснул. Он не слышал, о чем говорили дальше настоятель и Никодим, а утром проснулся в хорошем настроении, потянулся, влез на окно, расправил крылья и полетел.
***
В воздухе Ваську тут же окружили мальчишки. Они летали вокруг. Кто-то поднялся выше, кто-то пролетел под Васькой, двое пристроились по бокам. Один крикнул:
- Откуда у тебя? Их же не было?
- Появились, - ответил Васька.
Он увидел в окно бородатого Никодима. Помахал ему рукой, тот взмахнул в ответ и крикнул:
- Не опоздай на завтрак!
- Мы проследим, - прокричал один из мальчишек.
Никодим ушел. Васька вглядывался в горы и узнавал знакомые вершины. Радость полета охватила его. Птица! Точно птица! Но тут подлетел совсем близко один из мальчишек, сказал:
- На завтрак пора. Слышишь?
Васька слышал удары колокола, понял - пробили время. Вместе с остальными мальчишками он приземлился возле трапезной, того самого корпуса, где вчера беседовал с настоятелем, а потом ужинал. На ступенях ждал Никодим.
- Пойдем.
В трапезной на длинном столе расставлены маленькие тарелочки с тертой морковью, раздавался терпкий запах чеснока. Но Никодим не остановился в этом зале. Он провел Ваську дальше. В соседней комнате стоял стол поменьше, за ним уже сидели несколько человек в рясах. Никодим усадил Ваську рядом с собой. Вошел настоятель, все дружно встали. Настоятель прочел короткую молитву, Васька понял, что монахи благодарят создателя за помощь и хлеб. Все сели, монах в белом переднике внес большую кастрюлю, быстро наполнил тарелки разваренным картофелем, рядом положил по куску птицы и поставил тарелочки со все той же морковью с чесноком. Васька накинулся на еду, будто не ел несколько дней.
В соседнем зале зашумели. Раздавались отдельные крики, показалось, что кто-то дерется. Но вдруг все резко стихло, нестройный хор детских голосов прочел молитву, и воцарилась тишина. Васька взглянул на Никодима, тот подмигнул и пояснил:
- Школяры завтракают. А ты, я вижу, нагулял аппетит. Понравилось летать? - Васька кивнул. - Ну ешь, ешь, не робей.
Васька быстро справился со всем, что ему подали. Внесли чайники и разлили самый настоящий чай. Поставили тарелочки с мармеладом.
- Это я варю, - с гордостью сообщил Никодим, - могу и тебя научить. Только завтра.
Васька был согласен на любые науки. Ему все нравилось. Только иногда, где-то в уголке памяти возникала мама и братья. Васька представлял, как они рыщут по лесам вокруг развалин Первомайского, в поисках его. Тогда накатывалась на глаза слезинка и Васька низко наклонял голову, чтобы никто ее не заметил.
Завтрак закончился, снова все встали, прочитали короткую молитву. Монахи потянулись к выходу. Никодим поманил Ваську в другую сторону. Они пошли к настоятелю.
- Говорят, ты летал сегодня? - спросил настоятель. Васька кивнул. - И как? Понравилось?
- Очень, - ответил Васька.
- Это хорошо. Вот только бездельников у нас не держат. Так что, пойдешь с Максом, он выяснит твои знания. Для начала будешь учиться. Согласен?
- Да.
Молодой монах поманил Ваську за собой.
Глава восемнадцатая
Бездна
После двух часов полета Аглая, почувствовав усталость, решила остановиться на излучине реки. Она опустилась на траву, села. Мужчины, сопровождавшие ее, приземлились поодаль. Тюк с Кирой опустили, не очень церемонясь, девушка ойкнула. Аглая пальцем поманила их к себе, подхватила на руки кошку.