Настоятель встречал прибывающих защитников посреди двора. Еще не совсем рассвело, но народ подтягивался дружно. Утренняя свежесть и легкий ветер холодили разгоряченные лица. Все были вооружены луками, у всех хороший запас стрел. Спускались сверху. Даже те, кто жил на западе или юге, огибали гору и заходили с северо-востока. Когда опустились Таир, Нико и Рой, настоятель особенно обрадовался: проверенные бойцы, преданные монастырю. Увидев в их компании Киру и Дану, спросил:
- Женился кто?
Монах, летавший за помощью, объяснил:
- Одна - чужестранка, вторая - сестра Таира. Ее Аглая в жертву принести хотела.
- Та самая девочка пятнадцати лет? Говорили - без крыльев? - вдруг, поняв сказанное, встрепенулся и добавил: - Как в жертву?
- Они расскажут сами.
Настоятель позвал Таира, велел:
- Принимай командование. А я с девушками пройду к себе.
Поднявшись в свои покои, настоятель приказал принести чай и перекусить девушкам, усадил их за большой круглый стол, накрытый бордовой, в цвет шторам, скатертью, спросил:
- Это правда? Жертвоприношение на острове? И то, что ты из прошлого?
- Правда, - Кира говорила тихо, она очень устала.
- Даже не знаю, с кого начать расспросы? То ли с жертвы, то ли с прошлого?
- Все расскажет Кира. Я не помню ничего, что происходило на острове, - ответила Дана.
Беседа была долгой. Настоятель переспрашивал Киру по несколько раз. Ему казалось, что видно, как шевелятся на его голове волосы. Рассказ чужестранки так его поразил, что несколько минут он не мог двигаться. Предложил девушкам:
- Пойдете на кухню? Народу в помощь прибывает много, готовить надо.
Дана возразила:
- Я отлично стреляю. Киру мы тоже научили. Мы лучше на стену.
- Воля ваша, идите.
Отпустив девушек, настоятель надолго задумался. Достал почтовую бумагу и начал мелким почерком строчить письмо. Обычно он поручал писать письма подчиненным. Но в этом случае занялся этим сам. Скрутив послание в трубочку, отправился в голубятню.
***
Васька со связанными за спиной над крыльями руками, поднимался по лестнице. Она казалась особенно темной после летнего яркого солнца на улице. Сзади подталкивал мужчина в черном костюме. Васька обратил внимание, что крылья у него были в пятнышко, как конопушки на носу. Чем выше они поднимались, тем светлей становилось, но стены, крашенные серой краской, радости не вызывали. Запахло кухней. Аромат хорошо прожаренного мяса, лука и резаной зелени вызвал у Васьки легкое головокружение. Они поднялись на верхнюю ступеньку лестницы, повернули налево, и в конце небольшого коридорчика засиял солнцем выход. Сделав два шага, Васька оказался на балконе, оплетенном винным виноградом. Крупные темно-синие грозди, просвечиваемые солнцем, свешивались вниз. Казалось, что сразу за перилами простирается море.
Справа в тени за небольшим столом сидела компания из трех человек. Один был очень бледен, истощен, второй - мужчина средних лет, пышущий здоровьем, и старуха с обезображенным шрамом лицом и бельмом на левом глазу. Васька хотел подойти к парапету и выглянуть вниз, но шедший сзади остановил его и развернул лицом к столу. Сидящие с интересом разглядывали мальчишку.
- Так откуда ты? - спросила старуха слегка надтреснутым голосом.
- Из Первомайского.
- Не знаю такого, - вставил мужчина средних лет, сквозь непрожеванную пищу.
- Это понятно, что из Первомайского, - сказала Аглая, - только нет у нас такого. Нашла я Первомайское, оно было разрушено в катастрофу, пятьсот лет назад.
Женщина откинулась на спинку кресла-качалки, поднесла к губам бокал с вином ядовито-красного цвета. Васька смотрел на сидящую у нее на коленях крупную черную кошку. Та лежала, свернувшись, но закругленные, будто плюшевые, уши стояли торчком, и одним глазом она следила за мальчиком.
- Есть хочешь? - спросил, прожевав и проглотив пищу, мужчина.
Васька кивнул и сглотнул слюну.
- Дина, подай еще прибор, - крикнула Аглая, поморщившись.
Васька понял - она главная, и ему стало тоскливо. Он был совсем маленьким, когда его чуть не побила какая-то хромоножка на улице. Просто шла мимо и что-то ей в мальчике не понравилось. Тогда мама сказала: "Не обижайся, а пожалей ее. Видишь, ее природа обидела". Кто и когда обидел эту старуху, Васька не знал, но почувствовал - от нее добра не жди. Дина вынесла столовые приборы, подставила для Васьки стул. Стоящий сзади мужчина развязал руки. Васька осторожно сел.
- Я положу тебе мяса? - спросила Дина, Васька кивнул, - и овощей? - Васька снова кивнул. От запахов и вида аппетитных кусков у него засосало под ложечкой, а слюну он еле успевал сглатывать.
- Ну, ешь, несчастный, - разрешила хозяйка, и Васька чуть не подавился.
Он находился здесь уже почти сутки, последний раз ел утром в монастыре и днем у потока, когда их пленили. Не обращая внимания на окружающих, накинулся на еду. Он даже взмок, когда отвалился от стола. Вспомнил любимый мультик: "Щас спою" - хотел сообщить всем, но не стал - не поймут. Дина поставила перед ним чашку с чаем. Васька сделал глоток, чай показался странным. В монастыре в чай добавляли какие-то травы, но этот чай - горчил.
- Спасибо, - сказал Васька, отодвигая чашку, - очень вкусно.
Почему-то все засмеялись. Даже бледный дядька усмехнулся.
- Ты покажешь мне это дупло? - спросила Аглая.
Васька сообразил, что желанием заглянуть в тайну можно воспользоваться.
- Покажу, только монаха верните.
- Зачем? - спросила Аглая.
- Ну, я без него не найду. Я же там сознание терял.
- Он не говорил.
- А он не знает. Меня другой монах нашел и принес в монастырь, - Васька удивлялся сам себе: он никогда раньше не вел себя так свободно с посторонними. Сейчас желание спасти Макса разбудило в нем небывалую находчивость.
Аглая повернулась к мужчинам:
- Сколько надо времени для восстановления монаха, Рамон?
- Часа два - три, не меньше, - после нескольких минут раздумий ответил он, - Надо дать питье. Дина! - служанка появилась тут же. - Дай монаху чай. Из третьей склянки. И пои каждые тридцать минут. Через час покормишь.
Дина кивнула и вышла.
- Отведи мальчишку назад. Пусть там ждет, - велел Рамон сопровождающему.
***
Готовясь к осаде, Таир предложил основную часть добровольцев оставить в пределах монастыря: на узких горных тропах нужна мобильность, быстрота, а здесь можно сесть под прикрытием козырька, установленного над стенами, и охранять подходы к монастырю. Командовать обороной назначил Нико. Сам с небольшим отрядом отправился к тропе, указанной паломниками. Сразу за мостиком горный поток срывался водопадом, справа открывалась поляна у кромки леса, слева - высокий обрыв. Таир пять человек оставил на мосту, остальные по правому лесистому склону ущелья спустились вниз. Только тут поняли, что на поляне расставлены три палатки, укрытые ветками деревьев. Из двух доносился могучий храп. В третьей было тихо.
Рой принюхался, взглянул на Таира, тот понял без слов. Над поляной разносился густой запах перегара.
- Отметили, - шепнул Таир, Рой кивнул.
Справиться с пьяными воинами не составило большого труда. Через десять минут все были связаны. На крышу палатки опустился голубь и начал топтаться. Один из людей Аглаи хотел свистнуть, прогоняя птицу, но не успел. Рой протянул руки, и почтарь послушно ступил на ладонь. Послание было привязано к лапке. Таир прочел: "Будем в полдень с сотней бойцов. Приготовьте все для взятия монастыря, Рамон". Таир ответил: "Готовы" и отпустил птицу. Посовещавшись, решили отвести в монастырь пленников, и ждать Рамона здесь. В третьей палатке никого не оказалось. Таир понял, что воины из этой палатки переправили Ваську и монаха в город. Шестерых пленников под конвоем отвели в монастырь. Четверо: Таир с Сергеем и Рой с братом, заняли две палатки. Остальные расположились в кустах вокруг поляны и выше по склону.