— Спи, — тихо сказал Артём.
Ира понимала, что это лишь отсрочка. Но на мгновение, всего на одно короткое мгновение, она действительно поверила, что рядом с ним может быть в безопасности.
Утро снова ворвалось в окно непрерывным и безжалостным потоком света, вырвав Иру из долгожданного сна. Она медленно открыла глаза, щурясь от яркого света. Первое, что она увидела, был Артём. Он сидел, прислонившись к стене, и что-то читал в телефоне. В его позе не было и следа ночной напряжённости, но она знала, что это лишь видимость.
— Дорогая, ты уже проснулась? — спросил он, не отрываясь от экрана.
— Да, — тихо сказала она, её голос был хриплым после долгого молчания.
«Дорогая, ты уже проснулась?» — слова были тёплыми и нежными, но она помнила холодный металл пистолета в его руке. Для него утро началось не с её пробуждения, а с того момента, как ушёл «кошмар».
После недолгих сборов они достигли кухни, где их встретила старушка, приготовившая кофе.
— Кровать просто супер! Такая мягкая, спали как на облачке, — с улыбкой сказал Артём.
Ира, стоявшая рядом, натянуто улыбнулась. Она чувствовала себя марионеткой в чужом спектакле, где каждое слово имело скрытый смысл. «Спали как на облачке», — пронеслось у неё в голове. Она помнила лишь холодный металл пистолета, скрытого под одеялом, и своё собственное дрожащее тело. Её улыбка, должно быть, была похожа на гримасу.
— Да, спасибо большое, бабушка, — тихо сказала она, стараясь, чтобы в её голосе не было и тени усталости.
Ира смотрела на свою чашку, из которой поднимался тонкий пар. Запах кофе был таким привычным, таким домашним, но сейчас лишь усиливал напряжение. Она не могла оторвать взгляда от напитка. Отрава? Наркотик? Или это просто кофе, а ловушка — в другом?
Артём снова незаметно проверил тестером, который ничего не показал, и кивнул Ире. Она увидела его короткий, почти незаметный кивок и всё поняла. Кофе не отравлен. Это была не ловушка с ядом, а психологическая игра. Старушка проверяла их. Артём проверял её.
Собравшись, Ира взяла чашку. Её руки не дрожали. Ложь была не в напитке, а в каждом их слове, в каждом жесте. Ира сделала глоток. Кофе был горьким, но обжигающе реальным. Теперь она знала, что должна научиться врать так, как Артём, иначе они не выберутся из этого кошмара.
— Сегодня хотели порыбачить, вы же не против посетить ещё и храм по пути? — спросила старушка, не отходя от полок. — Там вам расскажут про лесного духа, вы же интересовались вчера.
Артём чуть не подавился кофе. Это был первый раз, когда Ира увидела в его глазах настоящий, неприкрытый шок. Она поняла, что предложение старушки было для него полной неожиданностью, а значит, оно не входило в его план.
«Храм. Лесной дух. Заманивает в логово», — пронеслось у неё в голове. Это была ловушка, более изощрённая, чем просто запертый дом. Ловушка, которая вела их к самому сердцу кошмара.
— Ого! Храм! Лесной дух! Очень интересно! А много будет народу? — мастерски притворившись удивлённым, спросил Артём.
Ира понимала, что это был не вопрос туриста, а вопрос профессионала. Он оценивал риски, количество людей, потенциальную угрозу. Они в беде.
Старушка улыбнулась.
— Да нет, много не будет. Сегодня только свои, сельские. Всего шестеро. Отец Серафим да наши деревенские. Они вам всё и расскажут, — она перевела взгляд на Иру и снова улыбнулась. — Не переживай, мы же с вами.
— Ого! Супер! Мы обязательно туда заедем. Дорогая, ты же не против? — Артём выдавил из себя улыбку.
Ира ответила такой же фальшивой улыбкой. Она чувствовала, что это не просто вопрос, а приказ, который нужно немедленно выполнить.
— Нет, конечно, — сказала она, стараясь, чтобы её голос звучал легко и непринуждённо. — Я только за.
Их улыбки были маской. Они оба были актёрами в этом жутком спектакле. И теперь, с этими шестью людьми и «лесным духом», представление выходило на новый уровень.
Быстро докушав, они сели в машину. Дорога тянулась хоть и ухабистой, но вполне приемлемой. После поворота из леса показался странный храм без колоколов, а на стоянке стояли несколько машин, все в грязи и пыли.
Ира резко выдохнула, словно её ударили под дых. Её взгляд приковал к себе старый, грязный внедорожник, стоявший среди таких же побитых временем машин.
— Это его машина… Ромы, — прошептала она, и её голос дрожал от пережитого шока.
Сердце её бешено заколотилось. Машина. Его машина. Здесь. Это не было просто совпадением. Это было доказательством, что они шли по правильному следу. Но в то же время это было зловещее напоминание: дальше дороги нет, только ловушка.