— Я поняла. Ты прав, — она сделала глубокий вдох. — Что дальше? Какая наша… легенда?
Артем открыл пассажирскую дверь, приглашая Иру в машину. Она молча кивнула, приняв его невысказанный приказ, и села на переднее сиденье.
Артем сел за руль и попытался запустить двигатель, но тот, капризный, завёлся не сразу.
— Самый лучший вариант — молодожёны, — сказал Артем.
Ира поморщилась, когда двигатель зафырчал и затрясся. Она посмотрела на свои всё ещё дрожащие руки. Слова Артема о "молодожёнах" прозвучали как из другого мира.
— Молодожёны? — она посмотрела на него с тенью недоверия, но тут же опустила взгляд. — Хорошо. Молодожёны.
— У нас медовый месяц. Поженились недавно, ты якобы подала заявки на изменение фамилий в документах, но пока всё согласуют и исправят… — Артем прокручивал детали.
Ира молча кивнула, глядя в окно. В голове она прокручивала детали: медовый месяц, старая фамилия в паспорте... С одной стороны, это звучало как бред, с другой — как идеальное прикрытие.
— Ясно. Значит, я Ирина, а ты… Как мне тебя называть? — спросила она.
— Артем. И ещё, очень важно, чтобы они поняли, что нас никто не будет искать, — сказал он.
Ира замерла. Все мысли о "легенде" и "молодожёнах" разом исчезли. Она повернулась к нему, её глаза расширились от ужаса.
— Что… что это значит? — едва слышно прошептала она.
Теперь она поняла: их история должна была казаться безопасной для того, кто, возможно, ждал их.
— И да, если хотим найти Рому, то нам придётся чуть ли не быть похищенными, — сказал Артем.
Ира почувствовала, как её тело будто застыло. Она медленно покачала головой, не в силах поверить в то, что услышала. Похищение... чтобы найти брата? Это было за гранью всего, что она могла себе представить.
— Нет… мы не можем… — тихо прошептала она, но голос дрожал. Взгляд её метнулся к Артему, а затем — к двери, словно она искала пути отступления. — Это единственный способ?
— Просто доверься опыту. Хочешь найти волка, прикинься овечкой, — ответил Артем.
Ира услышала его слова и нервно, сдавленно усмехнулась.
— Овечка? Это что, цитата из боевика? А если волк не захочет нападать, а просто… будет пасти эту самую овечку? — она посмотрела на него в ожидании.
— Тогда поймаем этого волка и начнём пытать, — безэмоционально сказал Артем.
Нервный смех Иры оборвался так же резко, как и начался. Она смотрела на Артема, пытаясь понять, шутит ли он. Но по его усмешке было ясно, что нет. Ужас снова нахлынул на неё, и к нему примешивалось отвращение.
— Пытать? — тихо переспросила она, её голос был полон шока. — Ты... ты серьёзно?
— Не переживай ты так! Не думаю, что там всё так серьёзно и до этого дойдёт, — попытался успокоить её Артем.
Ира смотрела на него, не моргая. Попытка успокоить её не сработала; наоборот, это вызвало ещё большее недоверие.
— Ты… ты сам говорил про сто пропавших, про РПГ, про волка… — тихо и холодно произнесла она. — А теперь говоришь, что это несерьёзно? Чему мне верить?
— В то, что мы найдём правду, даже если придётся там чуть ли не танками всё раскатать, — ответил Артем.
Ира молча смотрела на него. В его глазах не было ни лжи, ни иронии — только фанатичная убеждённость. В этот момент она наконец поняла: его мир — это мир жестоких метафор и ещё более жестокой реальности. И чтобы найти Рому, ей придётся принять эти правила.
— Понятно. Поехали. — тихо сказала она, отворачиваясь к окну.
Двигатель УАЗа ревел, заглушая все мысли, но они всё равно пробивались сквозь грохот и тряску. Ира смотрела в окно на проносящиеся мимо деревья и размытые силуэты домов. Ещё вчера она сидела на рабочем совещании в Москве, а сегодня едет в ржавом, капризном УАЗе с человеком, который спокойно говорит о РПГ и пытках. И называет её «Женой».
Какая к чёрту легенда? Вся её жизнь, её карьера, её обычный мир — всё это рухнуло в один миг. Теперь остался только Рома. И ради него она была готова на всё. Даже стать овечкой для волка.
Она украдкой взглянула на Артёма. Он сосредоточенно вёл машину, его лицо было абсолютно непроницаемо. Кто он? Монстр? Спаситель? Она чувствовала от него опасность, но в то же время понимала, что только он может ей помочь. В этом и заключался весь ужас ситуации — ей приходилось доверять человеку, которого она боялась.
Дорога была ухабистой, и каждый толчок возвращал её в реальность. Это было уже не просто путешествие. Это была охота. И она была наживкой.
УАЗ нёсся по грунтовым дорогам. Дома, заброшенные и ветхие, сменялись такими, где ещё теплилась жизнь. Местные жители замирали у окон и провожали машину застывшими взглядами.