- Видишь ли, Ромка, у нас просто нет отношений. Все дело в том, что мой отец....
- А он не ваш папа? – от неожиданности мальчик пропустил мою подачу. – А где ваш?
- Мой папа уехал, когда я была маленькой. Мы очень давно не виделись.
- А вы .. вы скучаете?
- Скучаю, и очень хочу его видеть, но боюсь…боюсь, что если мы увидимся, будет только хуже.
- Но он вас любит, да?
- Говорил, что любит. – я подбрасывала волан на ракетке, а сама зло подумала, что если бы Пауль меня действительно любил, то приехал бы. Давно приехал. Не прикрывался бы мамиными истериками и угрозами покончить с собой. Мари же это не остановило.
- Вы ему не верите. – тихо сказал мальчик. – И я тоже не верю… Простите, Анжелика Юрьевна.. Меня бабушка всегда ругает, говорит, что я забываю, как надо разговаривать со взрослыми.
- Ты ничего особенного не спросил, Ромка. – Я улыбнулась и подняла волан с земли. – Ты чуткий, умный мальчик и никогда не спрашиваешь ради праздного любопытства. Я знаю, тебе сейчас очень тяжело. Я, может быть, могу заменить тебе мать, но отцом я никогда не стану. Как бы ни старалась.
- Анжелика Юрьевна, - Ромка опустил ракетку – пообещайте мне, что никогда меня не бросите. Что останетесь со мной, даже если я вернусь домой.
- Ром, не говори глупостей. Кстати, почему ты заговорил о возвращении домой?
- В школе говорят разные гадости, - Роман не принял подачи и воланчик улетел в сторону турников. – Я не хочу, чтобы у вас из-за меня были проблемы.
- Ром, не думаю, что твое предложение порадует твоего отца и его даму. Уверена, мы с тобой справимся с любыми проблемами. И с опекой и со служебным расследованием. Давай играть в бадминтон и не забивать себе голову.
- Я никому не дам вас в обиду! – пообещал девятилетний джентльмен и побежал к забору.– Я за воланчиком сбегаю! …-
А в это самое время два боевых кота с первого и пятого этажей неожиданно столкнулись на этой же площадке. Барсик и Марсик издавна делили территорию, и при встрече готовы были биться не на жизнь, а на смерть. Но белый Барсик, как раз недавно плотно пообедал и был настроен поспать, в отличие от рыжего Марсика, которому дома обеда не дали. Обиженный и голодный Марсик погнал соперника через площадку прямо под ноги приближавшемуся Роману.
Коты и мальчик запутались в ногах друг у друга и в конце концов рухнули на асфальт. Полузадушенно хрипя, Марсик улепетывал в кусты, поджимая придавленную лапу. Барсик, расцарапав отдавившего ему хвост Романа, гордо удалялся переваривать обед. Я не знала смеяться или ругаться, но когда подошла ближе, поняла, что при новой встрече надеру хвосты двум пушистым террористам. Место для падения было самое что ни на есть паскудное. Котам битое стекло видимо не принесло никакого вреда, а вот Ромка умудрился распороть руку торчащим из земли горлышком.
- Анжелика Юрьевна, извините, я не специально, – Роман сидел на земле, закусив губу и из последних сил сдерживая слезы. – Мне очень больно.
У меня была одна дурная особенность, берущая начало в далеком детстве. Я не переносила вида крови. Мне сразу становилось плохо. Сейчас старательно борясь с тошнотой и желанием немедленно отключиться, я вспоминала правила первой помощи. Господи, ну и как надо накладывать жгут? На вену вроде бы накладывают ниже раны…Да ниже, точно. А если порезана артерия? Господи, только бы самой не брякнуться рядом….
- Внутри колется!
- Ромка, ты же мужчина! Потерпи, пожалуйста, - я сама была готова разреветься. – Сейчас вызовем «Скорую»..блин, ее же не дождемся.. лучше возьмем такси и поедем в больницу. Все будет хорошо.
- А ну-ка в сторону.
- Что? – я обернулась и на секунду потеряла дар речи. – Вы?!
- Папа, я сам порезался, - бросился защищать меня Роман. – Анжелика Юрьевна не виновата.
- Конечно. Не переживай, - быстро согласился Шеффер и подхватив сына на руки бросился к машине. Я едва успевала следом. Усадив мальчика на заднее сиденье, он резко повернулся ко мне и кивнул на салон. – Садитесь. Быстро. – я не стала спорить и нырнула в машину. – Где здесь ближайшая больница? – заводя мотор, спросил Курт.
- Прямо до светофора, потом два раза налево. Там есть травмпункт…- я гладила Романа по голове. – Потерпи, Ромка. Шрамы только украшают мужчину…
Я не заметила брошенного на меня взгляда. Курт только покачал головой и сосредоточился на дороге. «Прямо и два раза налево» заняли семь минут.
Пожилой врач велел:
- Лишние в коридор. Татьяна, подготовь инструменты. Да, не бойся, малец. Не ты первый, не ты последний, – он мимоходом обратился к Ромке, над рукой которого уже колдовала медсестра. - Мамаша, да не стойте со слезами на глазах. Выйдите. Ничего тут страшного нет.