Курт тряхнул головой, отгоняя мысли об этом разговоре.
- Ромка, дай, что ли своей «ваты», – Шеффер отправил уже начинающий таять кусок «ваты» в рот. – Сто лет нигде не был. Уже и забыл, что такое счастье бывает.
- Пойдем на «американские горки»? – изучив карту парка, предложил Роман. – Я с бабушкой в прошлом году катался. Так здорово.
- Пойдем – покладисто кивнул отец. «Американские горки» так «американские горки». «Горки» были скорее русские, но общий эффект оказывали тот же. Уже усаживаясь в кресло и пристегивая сына, Курт спиной почувствовал чей-то взгляд. Осторожно обернувшись, он не заметил никого подозрительного. Очередь двигалась, люди рассаживались. Однако он хорошо знал, что ему не показалось. Этот взгляд за последнюю неделю Шеффер ловил на себе уже несколько раз. Рядом был враг.
*****
- Тебя точно здесь высадить? – уточнила Ларионова.
- Точно. Еще светло и от продуктового магазина до моего подъезда ходу пять минут. Все, девушки. До завтра.
- В восемь утра заеду за Тамарой, в половине десятого за тобой. – озвучила график завтрашних перемещений Говоркова. – В два, надеюсь, будем на месте.
Я помахала отъезжавшей «Вольво» и зашагала в сторону дома. Зашла в магазин, купила, заказанные Эвелиной, яблоки и кефир. Шоппинг, потом обед в ресторане с моими барышнями, заняли куда больше времени, чем предполагалось. Я искренне надеялась, что дома все в порядке. В течение вечера, я несколько раз писала Ромке, спрашивая, как идут его дела. В ответ на мои сообщения, Роман присылал довольные рожицы. Стало быть, все прошло, как он задумывал. Я поглядела по сторонам и ускорила шаг. С печально знакомой спортивной площадки, доносился громкий мат, ругань и звуки драки. Беспрепятственный вход в родной подъезд теперь был под большим вопросом. Я вытащила из кармана мобильный и уже набрала 02, как крики вдруг стихли, словно по волшебству. Осторожно приблизившись, я разглядела один прямостоящий силуэт, один сидящий на корточках и прижимающий руки к голове, а пять или шесть разбегались в разные стороны. Прямостоящий силуэт развернулся в мою сторону и заорал:
- Эй, Анжи, не стой столбом! Что не узнала? Я Петька из тридцатой.
- Фух. – я облегченно вздохнула. - Что у нас опять творится?
- Да молодежь совсем обнаглела. Беспредельщики, туды их мать! – назначенный местными бабушками, кандидат в мои супруги, потер костяшки своих кулаков. – Я мусор вышел выносить, а тут семеро молодцов одного молотят.
Сидящий силуэт, покачнувшись, поднялся:
- О, Господи!– я ахнула.
- Ну, так вот, - не замечая моего ступора, продолжил Петр. – Я думаю, помочь надо, ведром парочку приложил, кому-то так вломил. Я свой удар знаю, мало никому не покажется!
- Где Ромка?! – не слушая соседа, я напустилась на пострадавшего Шеффера.
- Анжи, ты потише. Он же раненый.
- Знаю, в голову. И судя по всему, с рождения! – отмахнулась я от соседа. –Ромка где?!
- Мальчишку твоего я на лестнице видел, когда с мусором спускался – успокоил меня Петр. – Он домой заходил. Эй, парень, тебе бы «Скорую» вызвать. По башке здорово врезали…
- Да нормально все, - Курт поморщился и отнял руку ото лба. – Спасибо.
- Ерунда, мы завсегда порядок соблюдать помогаем. – хмыкнул Петр.
- Вы куда собрались?! – я заметила, что Шеффер двинулся к машине. – Совсем с головой не дружите?!
- Анжи, давай я помогу твоего товарища до лифта довести. Правда, чего ему на ночь глядя одному ехать. – моментально предложил добрый самаритянин. – ты ему и «Скорую» вызовешь. Все-таки молотили-то порядочно. Я ж не сразу вышел.
- Ерунда – Шеффер решительно отстранился от протянутой руки, сделал шаг в сторону и чуть не грохнулся на землю. Благо рядом оказались чьи-то плечи и руки. В голове все плыло и качалось.
- Пошли, парень. – издали доносился голос Петра. – Анжелка, давай берись с той стороны. И «Скорую», «Скорую» вызывай.
- Вызываю. – голос вредной рыжей девчонки отбитой голове слушать было приятнее. – Петь, я и милицию сразу вызову. Ты свидетелем будешь?
- Да нет проблем, - кивнул Петр. – буду. Только мусор вынесу.
*****
Моей матери надо поставить памятник при жизни. При виде дочери в компании соседа и незнакомого окровавленного мужчины на ее лице не дрогнул ни один мускул. Она жестом указала на свободную комнату и шуганула выскочившего Ромку. Мальчик весь побелел при виде избитого отца, но к счастью не впал в истерику. Он носился на подхвате, помогая устроить пострадавшего на диване. «Скорая» приехала почти в одно время с милицией. Пока Эвелина общалась с врачами, точнее сторожила господина Шеффера, который все время порывался сбежать от последователей Гиппократа, я сидела на кухне с милиционерами и Петром, наблюдая за составлением протокола.