- Ну и что ты мне предлагаешь? – злости в его голосе уже не было, только бесконечная усталость. – Пойти застрелиться, чтобы вас не беспокоили?
Я не отвечала, разглядывая записи врача на вырванном из блокнота листке бумаги. Странно, обычно от «Скорой» остаются только использованные шприцы и ампулы со стертым названием. А тут – целый список лекарств. Что ли наша медицина совсем обносилась? Или этот ненормальный не дал ничего себе уколоть, а моя матушка заставила врачей оставить план мероприятий на случай, если пациент вдруг загибаться начнет? И как мне теперь его выгонять такого доходного?
- Для начала я предлагаю вам обезболивающее, – подвела я итог под своими размышлениями. – Я так понимаю, вы врачей без дела оставили?
- Оставил, – подтвердил Шеффер. – С детства не люблю медиков. Зря?
- Меня не били. Вам виднее, – пожала я плечами. – Так, что насчет обезболивающего?
- Не помешало бы, - признался он.
- Сейчас посмотрю, что есть у нас в аптечке, – я встала со стула, открыла дверь и невольно воскликнула: – Мама!
Эвелина протянула мне стакан и велела:
- Убери с лица зверское выражение и дай человеку лекарство. И не смотри на меня так, я не подслушивала. Вы так орали, что и на Камчатке было слышно.
- Ну, спасибо тебе, мама! – я выхватила из ее рук стакан и захлопнула дверь. – Пейте!
- Ты не похожа на мать. – Шеффер задумчиво покрутил стакан в руке.
- Да. Не похожа!- я со злостью задернула занавески. – В ее возрасте мне бы в голову не пришло подслушивать под дверью.
- Значит, на отца? – продолжил он проявлять непонятный интерес.
- Нет. На отца я тоже не похожа. Что вы смотрите на это лекарство? Не волнуйтесь, в отличие от меня, мама вас травить не собирается.
- Тогда на кого? – он залпом, как водку, проглотил заботливо приготовленную Эвелиной микстуру и продолжил цепляться к моей внешности.
- На бабушку, – я забрала стакан и взялась за ручку двери. – На вредную, старую бабушку. Допрос окончен?
- Бабушку со стороны матери или отца?
- Спокойной ночи, господин Шеффер,- я вышла в коридор и гаркнула. – Мама, выходи, в кладовке тесно!
- Анжи, как ты со мной разговариваешь? – возмутилась Эвелина.
- Мам, ты слышала о кошке, которую погубило любопытство?
- Конечно, – Эвелин отобрала у меня стакан. – Только такой театр в доме не каждый день.
- Мам, прости, что все так получилось. Я не думала, что моя доброта будет иметь такие последствия.
- Странно. – Эвелина смотрела через мое плечо в окно.
- Что странно?
- Ты сказала, почти так же, как твой отец. – она помолчала. – Ты тоже прости меня, Анжи. Я знаю, что ты скучаешь по нему.
- Нет, я не скучаю. – отрезала я. - Он ни разу не приехал, не написал и не позвонил… Не говори, что он не мог нас найти. Мари же нашла! В общем, я не хочу об этом говорить, мама.
- Как скажешь, Анжи. Успокойся, ладно? – Эвелина погладила меня по плечу и вышла из кухни.. - Ромка, ты чего бродишь? – донесся до меня ее голос из коридора. –Быстро в постель! Завтра, кто вставать не захочет? – вовсю распекала она мальчика. Я нашарила на холодильнике трубку телефона и села за стол. В висках заломило, а в глаз начала втыкаться раскаленная палка. Я положила разламывающуюся голову на руки и закрыла глаза. Всего пять минут. Я посижу пять минут, потом пойду в душ и утоплюсь…Только пять минут…
*****
Заснуть так и не удалось. Он просто лежал и смотрел в потолок. После неизвестного обезболивающего осколки головы, наконец, собрались в кучу. Сегодняшнее происшествие выглядело до смешного нелепо. Хотя могло окончиться печально. Ни один из его нынешних врагов и конкурентов не выбрал бы такой ненадежный способ расквитаться с ним. Они слишком хорошо знали, как он может пошутить в ответ. Случайность? Возможно. Если бы не одна деталь, которая указывала на близкое знакомство заказчика с его биографией. Курт сел и потер левый бок. Те, кто его бил знали про травму. Шеффер поймал свое отражение в зеркале и подумал, что завтрашнюю встречу с клиентом придется переносить. Потомственный немецкий аристократ вряд ли восхитится его нынешним видом. Курт не хотел браться за его заказ, о чем неоднократно говорил по телефону, но, несмотря на отказ, господин фон Гуттенберг настаивал на личной встрече. «Мы оба будем жалеть, если упустим этот шанс» сказал немец. «Такая возможность выпадает раз в столетие». Кстати, по-русски говорил почти без акцента. Влад, который и сосватал ему Шеффера, как-то упоминал, что фон Гуттенберг молодость провел в России. В этом Курт откровенно сомневался. Что немецкий князь мог потерять в СССР? Замок, титул, личный дворецкий, герб на подштанниках, и вдруг, очереди, талоны, продукты по карточкам.