- Но что-то же должно было предшествовать этому? - мне действительно стало важно докопаться до сути.
- Или ее просто в детстве уронили головой вниз и теперь она немного «ку-ку», - разводит руками Лили.
- Лил! - в один голос с Надин одергиваем брюнетку, но эта ее попытка разрядить обстановку оказывается удачной и мы, не сдерживая себя, смеемся.
- Я всегда была прилежной и, как бы это нескромно ни звучало — талантливой. А Лив — нет. Ей всегда приходилось с большим трудом заслуживать одобрения своих родителей, когда меня они хвалили и ставили ей в пример. И если сначала мне это очень нравилось — как же, я лучшая! - то потом, когда ее попытки «догнать» меня во всем превратились в откровенные издевательства, я поняла весь ужас ситуации.
- И вы никогда даже не пробовали просто поговорить? Объясниться?
- Слишком гордые для этого. Обе.
- Видишь, у вас все-таки есть что-то общее! - Лили в своем репертуаре — почувствовала, как накаляется обстановка и стремиться снизить градус напряжения.
- Да, точно, - грустно улыбается Надин, - Вот только я любимый ребенок своих родителей, а она совсем не видела такой безусловной любви. И сейчас я хочу не что-то ей доказать, а просто не дать ей повода опозорить меня...
Понимаю, что эта история гораздо глубже и серьезнее, чем открылась нам в разговоре сейчас, но я не настаиваю на подробностях.
- Что же, дамы, предлагаю выпить по чашечке бодрящего отвара и приступить к созданию красоты на наших не выспавшихся лицах! - с торжественностью Лил переборщила, но цели достигла — атмосфера в комнате перестала быть давящей и тяжелой.
Вместе с первыми лучами солнца, робко заглядывающими в наше окно, в жизнь возвращалась легкость, тепло и радость.
***
- Дорогие наши студенты! - вещает с трибуны пра-пра-пра(и еще много раз «пра-»)внук основателя Академии Магии им. Валентайна Брейна, его тезка и наш достопочтенный ректор — Валентайн Аделиус Брейн. - Приветствую вас в стенах нашей великой и могущественной Академии. Ее основал мой далекий предок и наша семья по сей день хранит память о нем и его подвигах! Помню, как мой дед рассказывал...
Что рассказывал нашему ректору его уважаемый дед, мне так и не довелось услышать. От «увлекательного» экскурса в историю меня отвлек студент, стоящий по левую руку.
Выше меня на голову, худой, но жилистый, с коротким ежиком рыжих волос и конопушками на носу. Парень страдальчески вздохнул.
- Каждый год одно и тоже! Нет, ну один раз послушать — это еще куда ни шло, но третий год подряд...
- Я бы послушала, - пожимаю плечами.
И я вовсе не лукавила.
Самым забавным было то, что история про его предка-основателя каждый раз обрастала какими-то новыми, совершенно удивительными фактами.
То его предок в одиночку пленил сотню драконов, то лично обследовал и разобрал по камушкам горную гряду Веторской аномалии, то изобрел эликсир бессмертия и воскресил правителя горных троллей.
В общем, очень активным мужчиной был предок-основатель!
Конечно, я уже слышала эту историю и не раз — ректор часто бывал у нас в гостях.
А после того, как мистер Брейн отбывал к себе домой, мы с родителями за чашкой чая делились друг с другом, кто что нового заметил в уже известном рассказе.
Это стало своеобразной семейной традицией.
Не то, чтобы ректор любил приврать — просто хотел привить уважение к истории Академии не только студентам, а всем, до кого была возможность эту самую историю донести.
- Поверь, ничего интересного там нет, - фыркнул студент. - Я Крайвен, кстати. Крайвен Хайден, огонь, третий курс.
- Ивения Светлая, вода, первый курс, - представляюсь в ответ.
- А твой отец случайно не...
- Мой отец — да, - улыбаясь, не дождавшись продолжения, отвечаю, - И совсем даже не случайно.
- Вот это да! Повезло тебе — хороший мужик твой отец! Он у нас оборону вел на втором курсе. Вот это мощь! - с восторгом выдыхает Крайвен.
Я привыкла, что моего отца все знают и уважают.
Мне даже было как-то неудобно, что я - его дочь - до сих пор не могу пробудить Дар. Все ждут от меня великих свершений — как же, на таком примере я выросла!
Но, увы...
От грустных мыслей отвлекает новый знакомый:
- Ивения, раз уж мы с тобой друзья, - начинает он, а я в удивлении поднимаю брови, - Скажи ка мне вот что — твоя подруга-рыжуля свободна?
- А самому у нее спросить, а, друг? - хмыкаю, выделяя последнее слово.