В гостиной за круглым дубовым столом сидели родители. Напротив - Армас, в расстёгнутом камзоле, улыбающийся мне приветливо. А рядом с ним - мужчина, чьё присутствие словно сгущало воздух.
Высокий. Темноволосый. В его взгляде - мудрость и сила. Он поднялся, когда я вошла, и всё внутри у меня дрогнуло. Он не произнёс ни слова, но я ощутила — он знал меня. Как будто давно.
- Добрый вечер, - сказал Владыка. Его голос был низким, глубоким, с тем самым отзвуком, от которого хочется выпрямиться и слушать. - Мы ждали тебя, Ивения.
- Владыка клана Золотых Драконов - Матиас, - представил его папа. - Старший брат Армаса.
Я прошла к столу, и вечер закружился в тихом круговороте разговоров. Мама подавала чай с гречишным мёдом и карамельными сухариками. Армас шутил, папа рассказывал про магические потоки под горами. Матиас слушал, вставляя редкие, но точные фразы.
Он почти не смотрел на меня, но я чувствовала что каждое его слово в каком-то смысле направлено ко мне.
Когда вечер подошёл к концу, я проводила гостей до дверей. Снег снова начинал падать. Было темно, но свет фонарей окрашивал всё в золотистый оттенок.
- Ты потеряла это, - сказал Матиас.
Он стоял передо мной. В его ладони — кольцо.
То самое. МОЁ!
Словно оно всегда было у него. Будто пришло само.
- Где Вы его нашли? - шёпотом.
- Оно само пришло ко мне, - произнёс он тихо. И прежде чем я успела сказать хоть слово, Матиас поднял мою руку и аккуратно, почти благоговейно, надел кольцо на палец.
Оно село идеально. Чуть нагрелось — как всегда.
В груди стало тихо.
- Глава 11 -
Ночь выдалась спокойной. Снег за окном падал медленно, почти незаметно. Камин затих, в доме всё погрузилось в мягкую полутьму. Но внутри у меня не было покоя. Я долго лежала с открытыми глазами, ощущая тепло кольца на пальце - оно словно пульсировало, перекликаясь с моим сердцем. Было в этом что-то родное. Слишком родное, чтобы быть случайностью.
Когда сон всё же пришёл, он накрыл меня не сразу. Сперва - легкий ветер. Потом - мягкий шепот. И лишь затем - образ.
***
Я стояла на высоком утёсе над морем. Волны внизу с ревом разбивались о скалы, и солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в золото и алый. Моё платье - тонкое, светлое - развевалось на ветру. В волосах - ленты. На пальце - кольцо. То самое.
Позади раздались шаги. Я обернулась и увидела его.
Он был тем же. И всё же — не тем. Матиас. Только моложе. Или... просто другой. Он не носил корону, но взгляд у него был царственным. И в этих глазах - тот же изумрудный свет, та же нежность. Только без сдержанности. Он шёл ко мне с уверенностью человека, который идёт к своему.
- Ты пришла, - сказал он, и голос его отозвался во мне эхом, будто я уже слышала эти слова тысячу раз.
- Я всегда прихожу, - отвечаю шепотом.
Он подошёл ближе, взял меня за руку. Я почувствовала жар. Его пальцы обвили мою ладонь, как якорь - надёжно, бережно. Он смотрел на меня так, как не смотрят в этом мире. Только в других. Или в другой жизни.
- Я скучал, - прошептал он, и в этих двух словах - вся вселенная тоски и любви.
- Почему я не помню?... - вырвалось у меня, и голос задрожал. - Почему всё так размыто?
Он улыбнулся, грустно, как улыбаются воины, пережившие века.
- Ты вспомнишь, - произнёс он. - Когда будешь готова.
Я хотела спросить ещё. О прошлом. О нас. О кольце. Но в этот момент небо вспыхнуло - на горизонте, где встречались море и солнце, вспыхнула искра. Мир начал рушиться. Скала под ногами начала трескаться. Я закричала, но его рука не отпускала.
- Найди меня, - сказал он, и его голос отдался в самом сердце. - Вспомни.
***
Я проснулась резко, тяжело дыша. Пот лоснился на висках, а сердце стучало в груди, как сумасшедшее.
Кольцо на пальце светилось. Едва-едва. Тёплым, приглушённым сиянием. Как будто отзывалось. Как будто знало.
Я сжала руку в кулак, прижала к груди и прошептала:
— Кто ты?..
Ответа не было. Только лёгкое тепло.
Но в моей голове уже отпечатался голос. И взгляд. И древняя, странная, неуместная в этом мире тоска.
***
Утро выдалось молчаливым.
Я лежала в своей кровати, не открывая глаз, будто бы если задержу это мгновение - то успею удержать ускользающее. Сон был слишком ярким, слишком живым, чтобы исчезнуть так быстро. Но воспоминания уже начали выцветать, как акварель на солнце: лицо мужчины расплывалось, слова становились эхом.