Позже, когда все легли спать, Лио, закутанный в мою старую накидку, подошёл ко мне босиком, тихо, как будто боялся спугнуть ночь.
— Ты правда останешься? Не исчезнешь?
Я приподняла край плаща.
— Если хочешь — спи здесь.
Он устроился рядом и вздохнул с облегчением.
— Я чувствую, когда кто-то чужой. А ты — своя.
— Я тоже это почувствовала, Лио, — прошептала я. — Ты больше не один.
Он взял мою руку, сжал.
— Тогда я останусь с тобой. Навсегда, если можно.
Я ничего не ответила. Только поцеловала его волосы.
***
На следующее утро, ещё до рассвета, я проснулась от лёгкого движения. Лио уже не спал. Он сидел рядом, укутанный в мою накидку, и снова смотрел на огонь. Костер едва тлел — лишь уголья, но на лице Лио играли оранжевые отсветы, как будто он вёл с ними разговор.
— Ты рано встал, — прошептала я, потянувшись.
Он кивнул.
— Я видел сон. Он был… громкий.
— Громкий?
Он повернулся ко мне. Его зелёные глаза казались глубже обычного.
— Там был мост, весь в тумане. А под ним — вода, но чёрная. И телега, что падает. Ты кричишь. Но не от боли. От того, что не можешь кого-то спасти.
Я села. Всё внутри снова натянулось — как струна.
— Это просто сон?
— Нет, — сказал он просто. — Я иногда знаю. Когда важно.
Я посмотрела на него — маленький, хрупкий, с пушащимися волосами, спадающими на лоб. Но в голосе — уверенность, не детская.
— И что мне делать?
Он пожал плечами.
— Не идти по мосту. Или идти — но не той телегой. Она треснет. И ты не успеешь.
Позже, когда караван собрался, путь действительно пролегал через старый мост — деревянный, с подгнившими перилами. Я ехала с Надин, но в последний момент остановилась. Ощущение внутри было слишком явным. Я жестом остановила телегу.
— Стивен, поменяй нас с Армасом. Пусть мы поедем в другой очереди.
— Ты уверена?
— Да. Очень.
Мы пропустили вперёд одну из лёгких повозок. Когда она была на середине моста — доска под передним колесом хрустнула. Лошадь споткнулась, телега заскользила, и только ловкость возницы спасла её от падения.
Никто не пострадал. Но я знала — Лио видел всё иначе.
Я обернулась. Он смотрел на меня из-за спины Армаса, крепко держа его за руку. И только когда наши взгляды встретились, он кивнул — будто сказал: "Вот почему ты меня нашла."
- Глава 16 -
Мы шли лесом уже третий день. Место казалось обычным — деревья, ручьи, заросли папоротника. Но Лио шёл тише обычного. Он всё время оглядывался, иногда замирал, будто прислушивался к чему-то, чего не слышали остальные.
— Всё хорошо? — спросила я, присев рядом, когда мы остановились на привал.
Он кивнул, но взгляд не отрывался от деревьев.
— Здесь кто-то был. Но давно. Очень одинокий.
— Ты чувствуешь?
— У дерева... там. Он касался коры. Боялся, что за ним придут. Не маг, не зверь. Человек. Но с болью внутри, как змея. Она шептала ему. Хотела, чтобы он остался.
Я смотрела на него — он не выдумывал. Говорил, как видящий. Не сны, не игра — как будто дерево само передало ему память.
Позже в пути Лио подошёл ко мне и положил ладонь на мою руку.
— Он снова зовёт тебя.
— Кто?
— Тот, что внизу. Он тёмный... но не злой. Просто один. Ему нужно, чтобы ты его услышала.
— Где ты это чувствуешь?
Он коснулся груди.
— Здесь. Иногда всё тепло, как костёр, а иногда — холодно, будто внутри кто-то плачет.
Я сжала его пальцы.
— Ты не один, Лио.
Он кивнул, но тихо прошептал:
— И ты тоже.
***
К полудню к каравану присоединился путник. Высокий, с чисто выбритым лицом, в длинном сером плаще и сапогах без пыли. Назвался Тареном, сказал, что идёт тем же путём — в долину, где якобы собираются торговцы, ищущие защиты от разбойников. Его документы были в порядке, и Армас, хоть и настороженно, но согласился принять его к нам.
Лио всё это время держался за мой плащ и молчал. Потом, когда мы остались наедине у ручья, он сказал негромко:
— Он говорит не то, что внутри.
— Тарен? — Я удивлённо посмотрела на Лио. — Что ты чувствуешь?
Мальчик нахмурился, будто пытался подобрать точные слова.
— У него голос мягкий, но внутри — как стекло. Острый. И холодный. Он улыбается, а в груди у него — тень, очень тихая, будто прячется.
— Ты уверен?
— Уверен, — он посмотрел мне в глаза. — Он хочет быть среди нас, но не как друг. У него цель. И она не добрая.