Калас сделал шаг вперёд и начал представлять нас по очереди. Его голос звучал чётко, уверенно. Но я уже не слушала. Я видела, как Владыка слушает — чуть наклонив голову, словно всматриваясь сквозь стены. Когда очередь дошла до меня, я склонила голову в поклоне.
— Ивения Светлая, маг воды.
Я не дрожала. Не дышала глубоко.
А сердце... сердце всё ещё отзывалось отзвуком его взгляда.
Теплом.
Холодом.
И молчаливым обещанием: мы ещё встретимся.
- Глава 18 -
Вечером мне не спалось.
Комната, выделенная мне в замке, была просторной и изысканно оформленной, но казалась чужой.
Я сидела у открытого окна, босыми ступнями касаясь холодного пола, и всматривалась в ночной сад. Листья серебрились в лунном свете, и ветер играл в кронах, как музыкант на струнах.
Магия здесь не угасала с наступлением темноты — наоборот, становилась ярче. Я чувствовала, как она дышит в каждой ветке, каждом камне.
И в воздухе — знакомый отклик, притяжение.
Он был рядом.
Когда я обернулась, он уже стоял в дверях. Тихо, без звука. Как будто был частью тени.
— Ты не изменилась, — сказал он.
Я не ответила сразу. Только встала и шагнула ближе, чувствуя, как дрожь пробегает по спине. Мы стояли в нескольких шагах друг от друга, в свете луны и молчания.
— А ты изменился, — сказала я, наконец. — На тебя надевают маску, и она ложится слишком легко.
Он чуть склонил голову.
— Здесь всё — маски. Каждый шаг, каждое слово. Без них не выжить.
— А с ними не дышать.
В его глазах вспыхнуло что-то — боль, тоска, память. Он шагнул ко мне ближе. Теперь между нами оставалось едва ли полшага.
— Ивения, — прошептал он. — Я должен был... Я должен был сделать вид, что не помню. Что не узнаю. Ради всех. Ради тебя.
Я почувствовала, как сердце гулко отозвалось в груди. Его голос был всё тем же — тёплым, глубоким, с лёгкой хрипотцой, как ветер в траве. Таким знакомым, что хотелось закрыть глаза и потеряться в нём.
— Я помнила, — прошептала я. — С первой секунды. Твой взгляд... Он открыл всё.
Он протянул руку, но не коснулся — остановился в воздухе, словно спрашивая разрешения. Я не отпрянула. Его пальцы легли на мою щёку, осторожно, будто я была сном, который может рассыпаться.
— Мне бы хотелось... — Он оборвал себя, сжал губы. — Я не могу позволить себе слабость. Ты должна пройти это — как маг, как гость, как ты сама. Без нас. Пока что.
Я вздохнула. Слова разрывали грудь, но я их не произнесла. Потому что понимала: он прав.
— Тогда хотя бы скажи, — прошептала я. — Ты всё ещё...
Он не дал мне договорить.
— Всегда, — сказал он тихо. — Всегда, Ивения.
И вышел, не обернувшись.
А я осталась в ночи — с болью, с надеждой, с лунным светом на коже. И с обещанием внутри: ещё не время — но оно придёт.
***
Солнечный свет стекал по витражам, окрашивая стены столовой в мягкие розово-золотые тона. Помещение было просторным и светлым, с высокими потолками, колоннами, оплетёнными резным узором лозы, и гобеленами, изображающими сцены из жизни клана: вальяжных драконов в полёте, цветущие долины, сияющие врата.
Воздух здесь был чистым, свежим — с лёгкой примесью магии, как утренний туман с привкусом света.
Центральный стол был накрыт к завтраку со щедрой, но сдержанной роскошью.
Подносы с ароматной выпечкой — сдобные булочки с корицей, тонкие лепёшки с травами, хрустящие пирожки с сыром. Блюда с жареным мясом, золотистыми яйцами, тушёными корнеплодами. Стеклянные графины с мятным настоем, облепиховым соком и холодным чаем. Тарелки с фруктами — сливы, инжир, ломтики дыни.
Всё было тёплым, свежим, и удивительно... домашним.
Я села ближе к окну, наслаждаясь утренним светом. Рядом устроился Лио — сияющий, как всегда, но теперь ещё и гордый.
— Ну, угадай, что я только что узнал? — шепнул он, подвинув ко мне тарелку с булочками.
— Что ты съешь всё до того, как я успею попробовать? — я усмехнулась.
— Очень смешно. Нет. Меня официально включили в состав вашей группы. — Он сжал кулаки, сдерживая желание подпрыгнуть. — И... — он наклонился ближе, — меня назначили тебе!
Я подняла брови.
— Мне?
— Ты — мой наставник! — торжественно заявил он, словно вручал медаль. — По приказу Владыки. Лично.
Сердце моё тихо дрогнуло. В груди стало тепло.
Матиас…
Он ничего не сказал вчера. И всё же... Понял. Почувствовал. Как всегда.