— И мы с тобой?.. — я не могу договорить.
Он кивает.
— Истинная пара. Те, кто связаны не судьбой, а Истоком. С тем, что было до богов. До времени. Наш союз — не дар. Он выбор. Сделанный душой. Снова и снова.
Я опускаюсь на диванчик у окна. Колени подгибаются — не от страха, от благоговения. Слишком велика эта правда, чтобы удержать её на плечах.
Матиас садится рядом. Не прикасается. Только смотрит.
— Ивения, ты можешь не верить. Можешь отвернуться. Но даже если забудешь снова — я всё равно найду тебя. Не потому что ты моя. А потому что ты — это я. Моя душа живёт в тебе, как и твоя — во мне.
Слёзы капают на кольцо в моей руке. Я смотрю на металл, и он вдруг вспыхивает слабым светом — как будто отозвался.
— Оно твоё, — шепчет Матиас. — Ты всегда носила его. Во всех жизнях. Ты сама сплела его из своей магии в первый раз, когда пообещала не забывать.
— Я помню, — наконец выдыхаю я. — Я… вспоминаю всё.
Он молчит. Не обнимает, не торопит. Ждёт.
Я поворачиваюсь к нему.
— Матиас… я тебя помню.
Он впервые за всё время прикладывает мою ладонь к своей щеке. Закрывает глаза.
— Тогда я снова дома.
***
Проснулась я неожиданно легко, будто не спала, а парила в каком-то прозрачном пространстве вне времени. Комната залита мягким, ещё не тёплым, но уже ярким светом утреннего солнца. Лио всё ещё сопит на своей половине — за ночь он скинул одеяло и теперь выглядел особенно уязвимо и трогательно, уткнувшись щекой в ладонь.
Я осторожно поднялась, подошла к окну. Воздух был свеж и напоён влагой — над садом стелился лёгкий туман. И в нём... я почувствовала. Как будто что-то внутри отозвалось, как будто мир... улыбнулся мне.
Это было не ощущение магии. Не сила, что рвётся наружу. Нет. Это было глубже.
Связь.
Невидимая, но отчётливая. Источник. Он — здесь. Всегда был. Но теперь я его слышала.
Не словами. Не знаками. Но как будто знание тихо расправило крылья в груди и застыло, пульсируя в такт жизни.
Я развернулась — и только теперь заметила. На прикроватной тумбе лежал тонкий свёрнутый лист, перевязанный серебристой лентой. Бумага была гладкая, плотная, на ней — ровный, узнаваемый почерк:
Ивения,
Ты вспомнила больше, чем можешь сейчас осознать. И это — только начало. Есть ещё кое-что важное, что ты должна вернуть себе, но не спеши. Воспоминания, как и чувства, требуют пространства. Тишины. Времени.
Мы с тобой связаны крепче, чем имя, чем кровь, чем магия. Но сейчас, прошу тебя, не показывай этого. Ни жестом. Ни взглядом. Мир ещё не готов. А значит — мы должны быть сильными.
Я уезжаю на время, в составе посольства к оборотням. Это нужно. Пока мы рядом, наша связь чувствуется слишком остро. И не только для нас.
Я знаю, ты захочешь искать меня взглядом, словом, прикосновением. Я — тоже. Но прошу: сосредоточься на практике. На себе. На том, что ты должна пробудить. Всё остальное — придёт. Обязательно.
Ты — моя память и моё будущее.
Я буду рядом. Всегда. Просто… немного иначе.
— М.
Я сжала письмо, прижала его к груди и закрыла глаза.
Он уходит. Но не уходит.
Я знала — он сказал всё, что мог. И ничего лишнего. Но между строк — тишина, полная любви.
Я буду сильной, Матиас. Ради нас. Ради себя.
Я подняла лицо к солнечному свету и позволила себе улыбнуться.
***
Практика шла с самого утра. Внутренний двор Академии наполнился брызгами, звуками плетений, колебаниями стихий. Кто-то уже вызывал потоки, кто-то управлял туманом, кто-то — неудачно заливал всё вокруг. Воздух был влажный, как парник, и все мы — как птенцы в гнезде, выталкиваемые в небо.
Я стояла у края тренировочного круга. Передо мной — чаша с родниковой водой. Простое задание: заставить воду принять форму.
Но во мне было что-то другое. Я не могла «заставить». Не хотела. Было ощущение, что вода не инструмент, а… друг. Партнёр. Что её нужно не подчинять, а услышать.
Я коснулась края чаши. Тёплая дрожь пошла вверх по руке. Вода… пела.
Не в звуках. Внутри. Пульсация, отзывающаяся в крови. Каждая капля знала своё место. Знала меня.
Я не произнесла заклинания. Я просто позволила себе быть открытой.