***
Мой маленький Лио снова укладывался спать в моих покоях. Комната, которую ему выделили, пустовала. Он не засыпал до тех пор, пока я не пела ему колыбельную, которую… я не знала. Но пела.
Я сама удивлялась, откуда знаю эти слова. Они лились из меня — простые, древние, как сама стихия.
«Не бойся ночи, дитя моё,
Тьма лишь полог над звёздной рекой.
Помни: за нею — свет и вода,
И тот, кто любил, не уйдёт никогда…»
Когда дыхание Лио стало ровным, я позволила себе закрыть глаза.
И снова — тот же сон.
Я в Зале Совета. Говорю слова отречения. И оборачиваюсь. Впервые.
Таурус смотрит в мои глаза… не с гневом. С тревогой.
Я чувствую: он боится не моего ухода — а того, что я вспомню.
Сон растворился с первыми лучами солнца, пробивающимися сквозь плотные, но не до конца задернутые шторы.
Лио ещё спал, свернувшись клубочком. Его лицо было спокойным.
А в моём сердце звучал голос Хранительницы:
«Ты поймёшь, как только сбросишь оковы со своей памяти…»
Мне необходимо было с кем-то поделиться своими переживаниями и мыслями. Задать вопросы, на которые, я знала, не получу ответов — они внутри меня. Но напряжение, копившееся день ото дня мне хотелось облекать в слова и выпускать из себя, освобождая место для чего-то более важного.
Конечно, первый о ком я подумала — Матиас. Он единственный, кто мог успокоить мою мятущуюся душу и сбивающееся с ритма сердце. Но сейчас он был далеко.
«Армас» - вспыхнула в сознании мысль. Конечно, как я могла забыть о нем!
Я нашла его во внутреннем дворике дворца — там, где растут золотые шиповники.
Я заметила, что Армас всегда приходил сюда, когда ему нужно было подумать или побыть в тишине.
Он сидел на каменной скамье, в тени пышного кустарника, лицо поднято к рассветному небу. Солнце уже почти полностью взошло, и волосы дракона в его мягких лучах казались венцом из света.
Я подошла неслышно, но он всё равно заметил. Повернулся — и улыбнулся. Мягко. С теплом, которое всегда ждёшь от родной души.
— Ты сегодня вглядываешься в небо, как будто ищешь там ответы, — сказала я, садясь рядом.
— Иногда они именно там, — ответил он. — А иногда в тех, кто приходит вовремя.
Я замолчала, не зная, с чего начать. Он ждал. Не торопил.
— Мне снятся сны, — сказала наконец. — Сны, в которых я не просто вижу — я живу… чужую жизнь. Только она… моя.
Он не отреагировал удивлением. Только вниманием.
— Ты вспоминаешь, — тихо произнёс он.
Я взглянула на него. Слишком спокойно. Словно он знал.
— Что ты хочешь мне сказать, Армас?
Он долго молчал, затем выдохнул.
— Матиас — мой брат. И я знаю вашу историю. Всю. Он знал тебя. Всегда. До всего. Любил.
Сердце ухнуло.
— Я…
— Я не прошу тебя вспоминать по принуждению, — перебил он. — Просто… когда ты рассказала мне впервые про мужчину из снов, про то, как ты чувствовала тепло, силу, боль — я понял. Ты описывала Матиаса.
Я отвела взгляд. Горло сжало.
— В одном из снов он отдаёт мне кольцо. Оно… у меня есть, но Матиас сказал, что я сама создала его.
— Я знаю. Это его кольцо. Фамильное. Оно всегда возвращается к той, кто была связана с ним душой. Оно называется Узел Памяти. И оно было создано той самой девушкой, с которой началась история — возлюбленной правителя Марканнора. Она сотворила его, когда покидала наш мир. Чтобы всегда быть рядом. Чтобы помнить. Чтобы возвращаться.
Я медленно сняла кольцо и положила на ладонь. Оно снова было тёплым. Будто отзывалось на своё имя.
— Почему я должна всё это помнить? Зачем мне… это?
Армас смотрел на меня, и в его взгляде не было ни жалости, ни давления — только честность.
— Потому что ты — ключ. Не к войне. К свету. Если ты вспомнишь себя, ты вспомнишь всё. Как остановить то, что приближается. Как закрыть врата, что откроются в Самайн.
Я зажмурилась. Тонкая дрожь прошла по телу. Страх? Нет. Тревога. Глубокая. Древняя.
— А если я не вспомню? — прошептала.
Армас лишь безразлично пожал плечами.
— Тогда всё исчезнет. Не сразу. Но начнёт. Ты — Сосуд Источника. Единственная, кто может удержать равновесие. Не потому что ты сильнее всех. А потому что ты — помнишь. Даже если ещё нет.