Она ответила:
— А ты ходишь, как буря. Лес услышал тебя ещё на вершине холма.
Я опешил. Никто не говорил со мной так. Её лицо не выражало страха или подчинения. В её глазах был свет и дерзость, мягкая, как шелест листьев. Я понял: она не просто особенная. Она — моя. Истинная пара.
— Твоё имя? — спросил я, словно это допрос.
— Реивана, — ответила она, и каждое слог её имени, как звон колокольчиков, отозвался во мне.
Старейшины говорили, что истинные пары рождаются в одном свете. Они — половинки одной искры. Когда встречаются, узнают друг друга сразу. Но даже они не объясняли, что чувствует сердце дракона, когда встречает свою судьбу. Оно не просто узнаёт. Оно становится другим.
С той встречи я искал поводы снова её увидеть. Я наблюдал, как она собирает травы, разговаривает с детьми, смеётся с подругами. Она была простой, но в этой простоте — вся глубина мира. Я пытался её покорить: дарил редкие камни, приглашал на балы и приемы, присылал стихи, написанные лично. Она возвращала подарки. Говорила:
— Мне не нужны твои дары, Владыка. Мне нужно знать, кем ты становишься, когда никто не смотрит.
Я не понимал. И учился. Учился говорить без власти. Слушать, не приказывая. Быть собой.
Наша любовь пришла медленно, как утренний туман. Но когда она расцвела — она была как пламя. Глубокая, бесконечная. Мы гуляли под лунами, держались за руки, говорили обо всём и ни о чём. И однажды она прошептала:
— Я люблю тебя. Не как Владыку. Как мужчину. Как душу. И если завтра мне скажут, что больше не увижу солнца, но увижу тебя — я приму это.
Мы собирались соединить наши жизни. Подготовка к свадьбе шла, благословения стихий были даны. Но тогда появились они. Высшие.
Древние. Неизмеримо сильные. Они пришли в храм и объявили: душа Реиваны — особенная. Её зовут. Она должна встать рядом с ними, стать одной из Хранителей Света. Её предназначение выше земного.
Мы сражались. Молили. Я предлагал себя вместо неё. Но однажды она сказала:
— Я чувствую зов. Он внутри меня. Если я останусь — всё, что мы любим, может погибнуть. Но я вернусь. Обещаю. Я найду путь.
Она создала кольцо — Узел Памяти. Оно впитало частичку её души и моей крови. Мы запечатлели в нём всё: наши воспоминания, прикосновения, поцелуи. Оно должно было стать якорем — во времени, в памяти, в любви.
В ту ночь, под дождём, я обнял её в последний раз.
— Запомни меня, — прошептала она. — Во всех жизнях. В каждом веке. Я буду искать тебя.
И она ушла.
Но на этом история не закончилась.
Война вспыхнула внезапно. Деревни падали одна за другой. Тьма шла по миру. И её родная деревня — была первой. Там остался её племянник. Реивана нарушила клятву Высших. Спустилась, спасла его, сожгла тьму светом своего сердца.
— Я знала, что мне грозит изгнание, — сказала она, придя ко мне в последний раз. — Но я не могла остаться безучастной. Я выбрала следовать за сердцем. А не подчиняться правилам.
И ушла. Добровольно. Чтобы не втянуть нас обоих в катастрофу.
Я искал её. Во всех жизнях. Видел в разных обличьях. То она лечила меня на поле битвы. То смотрела с портрета в галерее забытых магов. То пела на площади, окружённая детьми. Но я знал. Это она.
А потом... Армас пришёл ко мне.
— Она вернулась. В Академии. Я чувствую.
Я отправился сразу же, как только смог. И увидел её. Ивения. Имя другое, тело иное. Но душа — та же. Я знал это. По взгляду. По жестам. По тому, как она упрямо морщила нос, когда не соглашалась с чем-то. Я не сомневался.
Она не помнила. Но что-то в ней откликалось, когда я был рядом. Я чувствовал её смятение. Но ждал. Я ждал века — мог подождать ещё немного.
И вот… та ночь. Замок. Сад. Мы стояли, окружённые шёпотом трав и светлячками. Её пальцы дрожали. Губы были чуть приоткрыты. Она смотрела на меня, не как на Владыку. Как на... кого-то, кого чувствует всем сердцем.
Я коснулся её. Щеки. Шеи. Провёл ладонью по изгибу её лица.
— Ты чувствуешь? — прошептал я. — Что мы — были. Что мы есть.
Она не ответила. Только кивнула. Слёзы блестели в её глазах.
Я поцеловал её. Осторожно. Медленно. Сначала — как напоминание. Потом — как молитву. В этом поцелуе была вся моя жизнь. Все потери. Всё, что я хранил и оберегал.
Она прижалась ко мне, будто искала тепло. А я знал — наш круг замкнулся. Мы снова вместе.
И пусть зовут нас иначе. Пусть мир другой. Пусть магия другая.