Она — моя. Моя Ивения.
Моя вечность.
Моя любовь.
- Глава 24 -
Ивения Светлая
Тепло от камина ползло по полу, щекотало щиколотки и вызывало почти детское желание свернуться клубком прямо на ковре. Я сидела у огня, поджав ноги и обнимая кружку с горячим отваром. Пальцы всё ещё хранили прохладу, но напиток постепенно возвращал в тело жизнь.
Ветер за окном выл глухо, раскачивая ставни. Где-то в глубине замка протяжно скрипнула дверь, но сюда, в эту залу с тяжёлыми каменными стенами и арочным потолком, доходил лишь отзвук. Мы были словно в убежище, в старинном сердце замка, где время текло иначе — мягко, медленно, с оттенком древней мудрости.
Рядом со мной — мои друзья.
Надин, склонив голову к плечу Мэя, смотрела в огонь задумчиво, почти не мигая. Рэй привычно занял позицию у окна, но взгляд его был не наружу, а внутрь комнаты — на меня. Стивен, обмотанный одеялом как коконом, устроился в кресле, а Кайен листал какой-то старый фолиант, больше для того, чтобы не показывать, как он напряжён. Армас сидел чуть в стороне, спиной к стене, ноги вытянуты, руки на коленях. Он молчал, но я чувствовала его поддержку — невидимую, прочную, как корни дерева.
— Ты что-то хочешь нам рассказать, да? — тихо, почти шёпотом, спросила Надин. — Я чувствую.
Я кивнула. В груди поднималась волна. Не страха — решимости. И всё же это было тяжело. Словно вытаскивать из себя нечто закопанное на глубине веков.
— Всё, что я вам сейчас скажу, может прозвучать безумием. И, возможно, раньше я бы сама в это не поверила. Но… я больше не могу молчать.
Мои пальцы невольно сжали кружку сильнее. Керамика чуть хрустнула от напряжения.
— Я… не совсем та, за кого вы меня всегда принимали. То есть… да, я — Ивения Светлая. Но когда-то… очень давно, в другой жизни, меня звали Рреива Пайс. И я была главой Тригона Воды. Одной из Высших.
Тишина после этих слов была не звенящей — она была густой, как дождевой туман. Только огонь потрескивал, будто тоже прислушивался.
Я чувствовала их взгляды. Одни — удивлённые, другие — настороженные. Только Армас не смотрел. Он уже знал. Его глаза были прикрыты, и он слушал не ушами — сердцем.
— Я… нарушила закон. Вмешалась в жизни смертных, хотя не должна была. А еще в той жизни я... любила. Человека. Точнее, дракона. Его звали Марканнор. Сейчас он — Матиас. Владыка Золотых Драконов.
Я вдохнула. До сих пор сердце стучало гулко — не от стыда, а от силы памяти. Она накрывала волнами. Я видела его лицо, как будто это было вчера. Его глаза — такие же, как сейчас. И голос, что звал меня в тех снах, от которых я просыпалась в слезах.
— Меня изгнали. И я сама выбрала уйти. Отказалась от вечности. От власти. Ради… человечности, ради света и... ради любви.
Надин выдохнула и дотронулась до моей руки. Её пальцы были холоднее моих. Я не смотрела на неё — не могла. Если бы я подняла взгляд, я бы не смогла договорить.
— Но это не конец. Это было только начало. Потому что я… я — Сосуд Источника. Не просто маг воды. Во мне живёт искра того, что создаёт. И… того, что может разрушить.
Слова шли сами, мягко, но неотвратимо. Как вода сквозь камни. Они не были заученными — они поднимались изнутри. Я говорила не только за себя — за все мои прошлые воплощения, за тишину, в которой я жила слишком долго.
— Самайн приближается. Врата станут тонкими. Я… чувствую, что буду стоять между. Между тьмой и светом. Между Источником и тем, кто хочет его уничтожить.
— Лио, — проговорил Стивен. — Он связан с этим?
Я кивнула.
— Да. Я не знаю, кто он. Но он не случайный ребёнок. В нём — что-то очень древнее. Как будто… часть утерянной гармонии. Я чувствую, что если бы его не было, я бы не была цельной.
Мэй обнял Надин крепче. Рэй молчал, но в его взгляде — решимость. Кайен медленно закрыл книгу.
— Ты столько носила в себе… одна, — тихо сказал он. — Почему не сказала раньше?
Я улыбнулась грустно.
— Потому что боялась. Потому что надеялась, что всё не так. Потому что… не хотела терять вас.
Армас поднялся и подошёл ближе. Сел рядом. Его ладонь легла поверх моей.
— Но ты ничего не теряешь, — сказал он. — Ты только приобретаешь. Нас. Навсегда.
Я посмотрела на него. Да, он прав. Я так много обрела в той жизни! За это стоит бороться.
— Тогда дайте мне сказать это вслух. Здесь. Сейчас. Я — Ивения Светлая. И я не одна. Мы — вместе. Что бы ни случилось.
— Вместе, — откликнулись мои друзья.
И в тот момент, когда их голоса затихли, пламя в очаге треснуло, и в нём мелькнула искра — холодная, как лёд, и в то же время живая, как дыхание.